398
Часть 1, Часть 2, Часть 3
Что такое уныние
В великорусских диалектах в Орловской и Калужской губерниях корень слова «уныния» — «навь», « на́вье», «на́вий» — означал «мертвец», «мертвый». «На́вий день» — это день поминовения мертвых, вторник на Фоминой неделе. «На́вьи проводы» — поминовение в этот день на кладбище. Древнерусское и церковнославянское «навь» также имеет значение «мертвый». «В на́ви зре́ти» означает «смотреть в землю, к мертвецам». Итак, славянская этимология этого слова связана с семантикой смерти, это слово в самом своем корне заключает понятие смерти души. Видите, какой замечательный русский язык, как точно он определяет духовные понятия!
Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что «уныние есть расслабление души, изнеможение ума, пренебрежение иноческого подвига…»[1]. Перефразируя последние слова, относящиеся к монахам, мы, живущие в миру, можем сказать: пренебрежение подвига христианской жизни — потому что христианская жизнь не может не быть подвигом. Христианство — это взять свой крест и идти за Христом.
«…Ненависть к обету...», — продолжает Иоанн Лествичник, имея в виду монашеский обет. Мы с вами давали крещальные обеты, и каждый из нас, когда исповедуется, целует крест и Евангелие, обещая Богу больше не грешить, то есть возобновляет свой крещальный обет. А уныние есть ненависть к этому обету, говорит преподобный Иоанн.
«…Ублажатель мирских…». Но мы бы сказали — ублажатель людей, далеких от Церкви. Потому что очень часто человек, пришедший в уныние, начинает смотреть на людей, далеких от Церкви, и говорить: вот они живут радостно, спокойно, а мы ни туда ни сюда, и ничего у нас не получается…
Далее Иоанн Лествичник говорит: «Уныние — это оболгатель Бога, будто Он немилосерд и нечеловеколюбив; в псалмопении оно слабо, в молитве немощно, в телесном же служении крепко как железо, в рукоделии безленостно, в послушании лицемерно».
С одной стороны, уныние «крепко как железо в трудах», а с другой — иногда труды бывают средством борьбы с унынием. Здесь имеются в виду разные проявления уныния у разных людей. Состояние уныния монаха в келье, когда он готов делать что угодно, лишь бы не молиться, — это одно. А для нас, мирян, очень часто уныние проявляется в расслаблении, праздности, нежелании трудиться, и тогда оно побеждается трудом. Хотя и у нас тоже бывает, как у монаха: надо помолиться вечером, а мы думаем, что надо помыть посуду, надо что-то приготовить, посмотреть погоду в Интернете, позвонить по делам, и до молитвы дело уже не доходит.
«Общежитие противно унынию, а мужу, пребывающему в безмолвии, оно всегдашний сожитель, прежде смерти оно от него не отступит и до кончины его на всякий день будет бороть его. Увидев келию отшельника, (уныние) улыбается и, приблизившись к нему, вселяется подле него»[2]. Когда у мамы восемь детей, то, конечно, ей не до уныния, ей просто некогда унывать. А вот одинокие люди, которые не имеют семьи, — приходят домой, им нечем заняться, и они впадают в уныние.
«Каждая из прочих страстей упраздняется одною, какою-нибудь противною ей добродетелью; уныние же для инока есть всепоражающая смерть»[3], — говорит преподобный Иоанн, что соответствует и этимологии нашего русского слова «уныние».
«Мужественная душа воскрешает и умерший ум; уныние же и леность расточают все богатство. …Из всех восьми предводителей злобы дух уныния есть тягчайший»[4].
У преподобного Иоанна есть такой метод, когда он начинает как бы «допрашивать» каждую страсть, откуда она происходит и что от нее рождается. Вот как допрашивает он духа уныния: «“Итак, скажи нам, о ты, нерадивый и расслабленный, кто есть зле родивший тебя? и какие твои исчадия? Кто суть воюющие против тебя? и кто убийца твой?” Он [мучитель] отвечает: “В истинных послушниках я не имею где главу подклонить; а имею для себя место в безмолвниках и с ними живу. Родительницы у меня многие: иногда бесчувствие души, иногда забвение небесных благ, а иногда и чрезмерность трудов”». (Мы с вами уже говорили, что иногда сильная усталость от чрезмерных трудов приводит к унынию.) «Исчадия мои, со мною пребывающие: перемены местопребываний, пренебрежение повелений отца духовного, непамятование о Последнем Суде, а иногда и оставление монашеского обета. А противники мои, которые связывают меня ныне, суть псалмопение с рукоделием»[5].
И затем страсть уныния говорит: «Враг мой есть помышление о смерти»[6]. Для монаха память о смерти — это память о Суде, о встрече с Богом. Памятование об этом заставляет отогнать уныние и продолжать трудиться для спасения души. Для многих современных людей, даже верующих в Бога, Суд не так страшен, а встреча с Богом не так радостна. Для них эти понятия призрачны и эфемерны. Помышление о смерти не помогает им отогнать уныние, от уныния некоторые готовы покончить с собой.
«Умерщвляет же меня молитва с твердою надеждою сподобиться вечных благ»[7]. Это средство может помочь и нам. Как научиться такой живой молитве? Главное — надо найти в течение дня такое время, когда вы можете помолиться в уединении и вас ничто не будет отвлекать.
Все мы можем начать и окончить день хотя бы краткой молитвой к Богу. Но не у всех есть силы и время внимательно вычитать утром или вечером все молитвенное правило. Многодетная мама встает вместе с детьми и ложится, когда они засыпают. Я много раз на исповеди советовал нашим прихожанкам встать хотя бы на 15 минут раньше детей. Не припомню случая, когда это стало бы для кого-то нормой.
Мы знаем, что святые много времени уделяли ночной молитве, но сколько я ни советовал нашим молодым и многодетным прихожанам встать на молитву, когда не спится ночью, они с удивлением смотрели на меня и отвечали, что с ними такого не бывает. Но и у многодетной мамы днем может найтись время спокойно, в тишине помолиться Богу, когда, например, старшие находятся в школе, а младший спит.
Один святой старец советовал жене священника, у которой было много детей, утром и вечером молиться кратко, а днем находить время, чтобы внимательно, неспешно прочитать канон Божией Матери.
Очень хорошо учить наизусть молитвы, каноны, акафисты. Это помогает не рассеиваться, не забывать о Боге в то время, когда ты куда-то идешь. Некоторые люди сейчас молятся на ходу: по дороге домой, на работу, в метро, в машине, на прогулке. Конечно, можно и нужно молиться всегда. Можно и нужно молиться, когда ты что-то делаешь и когда ты не один. Но также обязательно нужно находить время для молитвы в уединении, когда ты больше ничем другим не занимаешься, а только молишься.
Молитва становится живой, когда ее слова произносятся с пониманием того, что они значат для тебя, — когда ты нашел в своем уме и сердце соответствие этим словам и обратил их к Богу. Хочу поделиться одним способом, который мне самому очень помог.
Формальная вычитка правила может успокоить совесть, но не даст радости и благодатной тишины. Можно попробовать определить себе меру молитвы не прочтением какого-то обязательного количества текста, а временем, уделяемым молитве. Отмерить на таймере хотя бы 10 минут и не стараться за это время прочитать все свое правило, а молиться внимательно и в случае рассеяния возвращаться к началу молитвы и читать ее заново.
Со мной бывало, когда, сильно устав, я решал вечером отмерить себе хотя бы 10 минут и сначала просто по стоять, а потом читать молитвы не спеша. И когда таймер подавал сигнал, мне уже не хотелось отлагать молитву, потому что она давала радость и успокоение. Мне помогает в начале правила обратиться к Богу с тем, что наполняет сейчас мою душу: своими словами или без слов покаяться в совершенных за день грехах, или поблагодарить Бога за благодеяния, явленные в прошедший день, помолиться о тех людях, встречи с которыми особенно запали в душу, — о болящих, нуждающихся в помощи или тех, с кем у меня случились какие- то непонимания, разногласия. Может быть, кому-то мой опыт окажется полезен, а для кого-то будет неприемлем или даже вреден. Известный московский духовник прото иерей Георгий Бреев как-то в интервью журналу «Нескучный сад» напомнил слова святителя Григория Паламы: «Сколько человеческих душ в мире, столько и уровней и образов молитвы». Каждый должен найти свой образ живой молитвы.
Вы, наверное, знаете поговорку: «Самое трудное — это Богу молиться, долги отдавать и родителей кормить». Но и нет ничего радостнее молитвы! Ради этой радости подвижники оставляли мир с его мнимыми удовольствиями и уходили в леса, пустыни, жили в пещерах. Как бы нам почувствовать эту сладость молитвы!
Было бы очень хорошо в поиске живой молитвы советоваться с опытным наставником, духовником, читать книги о молитве. Без молитвенного делания нельзя избавиться от греховных страстей, тем более от такой губительной страсти, как уныние.
Великий, но пока не прославленный святой ХХ века иеромонах Павел (Троицкий) писал в одном из писем: «Чтобы был свет, тепло на душе, не было уныния, нужно смирение, любовь ко всем, непрестанная молитва. За все благодарить Господа».
Преподобный Нил Сорский пишет о том, что, когда на нас нападает уныние, наша душа вводится в великий подвиг: «Этот дух тягчайший, ибо сопряжен он с духом скорби и споспешествует ему»[8]. Тут соединяются две страсти — печаль и уныние. Того, кто пребывает в безмолвии, сильно одолевает эта брань: «Когда те волны жестокие восстанут на душу, не мнит человек в тот час избавление от них когда-нибудь получить, но такие помыслы влагает ему враг, что сегодня так плохо, а потом, в прочие дни, еще хуже будет…» Наверное, и в вашей жизни были такие случаи, когда казалось, что жизнь уже кончена, уже ничего не будет хорошего, все плохо. Но вы живете дальше, и есть в вашей жизни и радости, и духовные утешения! «…И [враг] внушает ему, что оставлен он Богом и не имеет [Бог] попечения о нем или что случается так помимо Промысла Божия и с ним одним только это, с прочими же такого не было и не бы вает», то есть ложь омрачает умную силу души и заставляет поверить в это вражеское наваждение, которым диавол хочет заставить нас разувериться в Божественной любви и погубить нас. «Когда бывает эта страшная брань, тогда подобает крепко вооружаться против духа неблагодарности, бояться же и хулы, ибо всем этим борет в то время враг»[9].
Молиться Преподобный предлагает так, как советовал святой Варсонофий Великий: «Господи, воззри на скорбь мою и помилуй меня! Боже, помоги мне грешному!» Приводит преподобный Нил также и молитву преподобного Симеона Нового Богослова: «Не попусти на меня, Владыка, выше силы моей искушение, или скорбь, или болезнь, но дай облегчение и крепость, чтобы смог я претерпеть с благодарением!» Еще есть такая молитва у святителя Григория Паламы: «Господи, просветитьму мою!»[10] И вообще когда говорится о молитве, то имеется в виду не вычитывание того или иного правила, а собеседование души с Богом: это может быть краткое молитвословие или свои собственные слова, обращенные к Богу. «Против же духа неблагодарности и хулы подобает говорить так: “Отойди от меня, сатана; Господу Богу моему поклонюсь и Ему единому послужу” (см.: Мф. 4:10)»[11].
Способы борьбы с унынием
Для того чтобы исправить поврежденную врагом умную часть души, нужно укоренять в ней святые евангельские слова. Например, перечитывать последнюю беседу Спасителя на Тайной Вечере, повторять и заучивать наизусть заповеди блаженства, наставления из Нагорной проповеди, вспоминать жития святых и призывать их на помощь.
Святитель Игнатий говорит о том, что монаху вредно шататься по чужим кельям и вести праздные разговоры, прогуливаться и смотреть по сторонам, наблюдая за поведением других людей. Конечно, не будет духовной пользы от прогулок по Невскому проспекту или Тверской, но прогулка в лесу, в пустынном парке может сопровождаться молитвой, быть полезной для души и тела и помочь разогнать уныние. Для таких подвижников, как святитель Игнатий, все это не нужно, но нам, немощным и бездуховным, это может помочь.
От чтения некоторых книг, где описана жизнь великих святых в первые века христианства, можно впасть в уныние. Чтобы избежать этого, нам нужно смиренно осознать свое недостоинство и довольствоваться своей мерой, не посягая на подражание внешней стороне жизни великих святых.
Святые отцы говорили, что после подвижников первых веков подвиги следующих поколений будут в два раза меньше. После них будут подвижники, чьи подвиги еще более уменьшатся, а в конце времен христиане уже не будут совершать видимых подвигов, но будут спасаться благодушным перенесением скорбей.
В житии преподобного Серафима Саровского говорится, что, когда он находился на клиросе и братия, устав после тяжелых послушаний и продолжительных богослужений, начинали унывать, иногда он шутил с ними.
Мы с вами также знаем пример из жития одного святого, как однажды он шутил со своими учениками, а мимо проходил охотник и очень удивился этому. Тогда старец предложил ему натянуть лук, затем сильнее и еще сильнее, а охотник говорит: «Так лук же сломается!» На что старец ответил ему: «Так и я не могу все время напрягать силы братий, иногда нужно давать и некоторое послабление»[12]. Поэтому «добрый смех — не грех», как любил говорить отец Павел (Груздев). И преподобный Амвросий Оптинский свои поучения часто облекал в шутливую форму. Отец Иоанн (Крестьянкин) тоже умел пошутить очень тонко и метко.
Мы все время склонны к печали и унынию, поэтому нужно, чтобы кто-то помогал нам выйти из этого состояния. Конечно, нельзя заниматься зубоскальством, рассказывать анекдоты один за другим или кощунственно шутить. Но добрый смех не является грехом и, напротив, даже помогает бороться с унынием, тем более нам, современным людям, у которых уровень духовности находится ниже нулевой отметки. Для святых людей, таких как святитель Игнатий (Брянчанинов), это было не нужно. Но нам добрый смех помогает выйти из того тяжелого состояния, в котором иногда пребывает душа.
Преподобный Серафим Саровский советовал дивеевским сестрам держать под подушкой сухарики, чтобы погрызть их, когда находит уныние[13]. Для современных девушек, наверное, сухарик — не утешение; может быть, им нужна шоколадка, хотя бы небольшая.
А вот совет Бомарше, который он дал Сальери, является недопустимым:
…Бомарше
Говаривал мне: «Слушай, брат Сальери,
Как мысли черные к тебе придут,
Отку́пори шампанского бутылку
Иль перечти “Женитьбу Фигаро”»[14].
Я категорически против «откупоривания шампанского» и употребления алкоголя даже в малых дозах — это очень опасно. И хотя вино веселит сердце человека (Пс. 103:15), как мы знаем из Библии, но не всегда мы можем удержаться от того, чтобы это веселье не превратить в безумие. Греки говорили, что первая чаша вина принадлежит жажде, вторая — радости, а третья — безумию. Но размеры чаш бывают разные, так что и от первой чаши можно впасть в безумие. Тут надо быть очень осторожным. Я категорически не советую этого делать! Вино —принадлежность праздника, а не способ отогнать уныние.
В отношении чтения «Женитьбы Фигаро» не знаю, но вообще хорошая, добрая книга может помочь. В моей жизни так бывало не раз.
Один старенький батюшка говорил мне, что, когда очень уставал и унывал, он смотрел какую-нибудь добрую комедию: «Берегись автомобиля», «Я шагаю по Москве». А отец Павел (Груздев) не считал зазорным смотреть детские мультфильмы.
Конечно, нужно знать меру этим утешениям и выбрать царский, средний путь: не послаблять себе чересчур и не отягощать себя чрезмерно, не брать на себя больше, чем мы можем понести.
Мы говорили, что уныние возникает и от праздности. Поэтому нужно обязательно быть чем-то занятым и учиться нужно всю жизнь, напрягать свой ум, давать ему добрую пищу. Чтобы избавиться от праздности, хорошо заниматься рукоделием, творчеством. Сейчас у нас в Москве есть специальные образовательные курсы и разные кружки даже для пожилых людей — «Московское долголетие»[15].
Нужно постараться найти время для служения другим — например, вступить в сообщество добровольцев. Есть замечательный способ борьбы с унынием: когда тебе плохо, найди того, кому еще хуже, и помоги ему. Тогда и твоя скорбь уменьшится.
Даже если мы уже достигли «активного долголетия», мы должны утомлять свое тело, чтобы «пассивное долголетие» не наступило раньше, чем это определено Богом. Для этого и святые занимались физическим трудом — кололи дрова, работали на огороде. Сегодня мы всем обеспечены: нас возит трамвай и электробус, но можно ходить пешком, заниматься спортом. Лучше вместо электросамоката пользоваться обычным самокатом, это и безопаснее! Если тело будет утомляться, значит, оно будет меньше нас беспокоить и даже вырабатывать эндорфины — «гормоны радости», как их называют.
Недавно вышла очень хорошая книга об игумении Севастиане[16]. В этой книжке опубликованы многие ее стихи, пословицы, поговорки. Она часто повторяла изречение доктора Ф. П. Гааза: «Если тебе нужны врачи, да будут тебе таковыми три средства: веселое расположение духа, отдых и умеренная диета». Вот это, как мне кажется, и должно отличать всех христиан: веселое и доброе расположение духа, а не мрачность, даже во время скорби или поста. Ведь и в Евангелии написано, что, когда постишься, помажь голову твою и умой лицо твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим (Мф. 6:17–18), и будь радостным.
Очень важно не переедать и помнить о страсти чревоугодия, которой мы все очень подвержены. Оно, казалось бы, утешает нас, но очень отягощает тело, поэтому нужно соблюдать режим питания.
Было бы хорошо выстроить не только режим питания, но и распорядок дня. У преподобного Иоанна Лествичника есть указание на то, что злой дух уныния присту пает к подвижнику в определенное время суток. Наш день тоже складывается из разных периодов, и в разное время суток у нас бывает разное настроение. Ночью надо высыпаться, поэтому было бы очень хорошо пораньше ложиться и пораньше вставать. Утро надо начинать с молитвы, с доброго расположения души, и тогда весь день пройдет хорошо.
Святитель Феофан Затворник приводит в пример слова Евангелия о том, что Господь утром, встав весьма рано, вышел и удалился в пустынное место, и там молился (Мк. 1:35). И говорит: «Вот урок рано вставать и первые часы дня посвящать на молитву, в уединении. Душа, обновленная сном, бывает свежа, легка и способна к проникновению, как свежий утренний воздух; потому сама собою просится, чтоб пустили ее туда, где вся ее отрада, перед лицо Отца Небесного, в сообщество Ангелов и святых. В это время удобнее ей это делать, чем после, когда уж налягут на нее заботы дня. Все Господь устрояет. Надо от Него принять благословение на дела, вразумление нужное и подкрепление необходимое. И спеши пораньше, пока ничто не мешает, наедине вознестись к Господу умом и сердцем и исповедать Ему нужды свои, намерения свои и испросить Его помощь. Настроившись молитвою и богомыслием с первых минут дня, целый день потом проведешь в благоговеинстве и страхе Божием, с мыслями собранными. Отсюда — осмотрительность, степенность и стройность в делах и во взаимных отношениях. Это награда за труд, на который понудишь себя в утреннем уединении. Это и для житейских людей, стало быть, мера благоразумия, а не что-либо чуждое их целям»[17]. Хорошо бы и нам так устроить свою жизнь, чтобы утро начиналось с обращения к Богу, тогда будет легче и в течение всего дня сохранять доброе расположение души.
Хорошо бы взять в привычку пораньше ложиться, потому что вечером душа приходит в расслабление и тыне можешь противиться желанию посидеть в Интернете, посетить странички друзей и незнакомых, посмотреть какие-нибудь глупые «stories», почитать новостные ленты.
«Мне надо отвлечься!» — говорят некоторые. Но ведь ты «отвлекаешься» и уходишь в мир еще худший, чем твоя душа. Все эти новости написаны людьми, которые озабочены вовсе не тем, чтобы прославить Бога: они говорят не о Промысле Божием, а о действии диавола в этом мире, и ты всю эту грязь собираешь в свою душу. Или же ты читаешь, что́ пишут другие люди в соцсетях: тех людей, которые с тобой живут, ты не замечаешь, но у тебя есть какие- то другие, виртуальные «друзья»… Ты погружаешься в некий мир, где царствует не Бог, а другой «властитель» века сего. Кроме того, потребление информации в виде кратких, не связанных между собой новостей и историй очень портит ум, делает его поверхностным, неглубоким. Поэтому вечером нужно прийти домой, помолиться и как можно быстрее лечь спать. Можно перед сном почитать или послушать какую-нибудь хорошую книгу.
• Седьмое правило радости — радость наша должна быть евхаристичной, то есть соединена с благодарностью Богу, должна быть памятованием о благодеяниях Божиих. Когда приступает уныние, можно взять листок бумаги, сесть и записать все благодеяния Божии, которые были в твоей жизни, — это очень помогает. Я так пробовал, и облако печали сразу куда-то уходило.
Средств борьбы с унынием очень много: если одно притупляется, не помогает, надо искать другое.
Нужно учиться радоваться в Светлую седмицу. Обычно человек во время Великого поста находится в напряжении, постится, следит за собой, ограничивает себя, чаще ходит на службы, делает земные поклоны, находится в ожидании пасхальной радости. Приходит Пасха, ты бурно празднуешь в первый день, разговляешься, расслабляешься,набрасываешься на все, от чего воздерживался постом, позволяешь себе без удержу все, по чему соскучился: Интернет, фильмы, шумные застолья, пустые разговоры; веселишься, радуешься снятию всех ограничений… и вскоре начинаешь унывать. А нужно не расслабляться.
Светлая седмица — время в чем-то более трудное и строгое, чем Страстна́я. Конечно, можно уже есть скоромное, можно не соблюдать пост накануне причастия. Но нельзя расслабляться: нужно каждый день утром и вечером стараться быть в храме. Пасхальный час, который поется вместо утренних и вечерних молитв, занимает всего три минуты — очень мало! Может быть, это потому, что мы все должны на Светлой седмице участвовать в утренних и вечерних храмовых богослужениях? Можно к пасхальному часу, если не удалось пойти в церковь, прибавить пасхальный канон или стихиры Пасхи. Нужно каждый день читать Евангелие от Иоанна. Лучше заранее спланировать, как вы будете жить на Светлой седмице. Придя в храм, слушая пасхальные стихиры, пасхальный канон, следить по тексту, вдумываться в смысл песнопений, повторять их про себя, заучивать. Надо учить себя радоваться не снятию постных ограничений, а Воскресению Христову!
Это может показаться труднее, чем печалиться во время поста, но я вас уверяю: если так провести неделю после Пасхи, то душа сделается крепче и радостнее. А то мы постимся, постимся, постимся, готовимся, готовимся, готовимся… А потом раз — и обрыв, и мы живем так, как и прежде. Но если прожить Светлую седмицу, наполнив душу, освободившуюся от грехов за время Великого поста, светлой радостью, то душа приобретет другое качество, взойдет на другую ступень, научится иной радости — радости духовной, радости целомудренной и чистой.
Конечно, дорогие друзья, наша церковная жизнь — это прежде всего общение со Христом. И церковь сама по себе — как организационная форма, как структура — не может быть спасительной. Внешние формы, правила, обряды, чинопоследования не спасают, если нет живого общения со Христом. Общение с Ним, умершим за нас и воскресшим, обещавшим пребывать с нами во все дни до скончания века — это и есть источник радости. Через познание подлинной радости можно познать обманчивость мнимых радостей и отказаться от них, как бы они ни были соблазнительны.
Главная радость — это Литургия, и основа радости — это соединение со Христом в таинствах Церкви. И конечно, без этого никакие другие психологические методики борьбы с унынием не помогут. Мы не сможем сами себя вытянуть за уши из грязного болота, в котором мы живем, из этого мира, который погибает. Это может сделать только Бог, и общение с Ним, обращение к Нему — это и есть то, что поможет нам достичь радости. Господь хочет дать нам эту радость, но не может, потому что мы сами не берем ее у Него. Это тоже надо понять: не мы ищем Его, а Он ищет нас; мы же все время уклоняемся от Него, избегаем и не подставляем свою душу под струи радости, сходящей с неба. Во время Божественной литургии Святой Дух сходит не только на хлеб и вино, но и в душу каждого человека, если, конечно же, вы к этому подготовились — но не только вычитыванием правил и соблюдением поста, а самой своей жизнью. Вот если бы мы после Причастия жили с Богом, тогда, конечно же, мы имели бы постоянно истинную радость.
Преподобный Григорий Синаит говорил: «Ищущий уразуметь заповеди без исполнения заповедей, и чрез учение и чтение обрести то желающий, подобен человеку, воображающему тень вместо истины»[18].
Если перефразировать эти слова и применить их к нашим с вами занятиям, можно сказать так: ищущий победить страсти безболезненно, без труда и борьбы, а через слушание, чтение или учение желающий то обрести подобен человеку, воображающему тень вместо истины. Мы с вами сегодня начертали «тень», но насколько эта «тень» станет истиной, зависит, конечно, от того, будем ли мы с вами жить, исполняя, что заповедал нам Господь.
Фрагмент из книги "Где начинается святость? Греховные страсти в человеке и борьба с ними"
под авторством епископа Пантелеимона (Шатова), протоиерея Вадима Леонова,
протоиерея Андрея Овчинникова, протоиерея Андрея Рахновского
[1] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 13. Гл. 2.
[2] Иоанн Лествичник, прп. Слово 13. Гл. 4.
[3] Там же. Гл. 9.
[4] Там же. Гл. 10.
[5] Там же. Гл. 15.
[6] Там же.
[7] Там же.
[8] Нил Сорский, прп. Шестой помысел, уныния.
[9] Там же.
[10] См.: Житие и подвиги святителя Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского / Сочинение Святейшего Патриарха Константинопольского Филофея: пер. с греч. ТСЛ, 2005. С. 43.
[11] Нил Сорский, прп. Шестой помысел, уныния.
[12] Ср.: Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. Об авве Антонии. § 13.
[13] Из рассказа монахини Капитолины (Путковой) // Летопись Серафимо- Дивеевского монастыря. Гл. IX.
[14] Пушкин А. С. Моцарт и Сальери.
[15] «Московское долголетие» — крупнейший оздоровительный, образовательный и досуговый проект для москвичей старшего возраста. В других субъектах РФ существуют аналогичные проекты «Активное долголетие», реализуемые в рамках федерального и регионального проекта «Старшее поколение», который является частью национального проекта «Демография». Цель проекта — формирование и развитие мотивации граждан пожилого возраста на продление активного образа жизни.
[16] См.: О жизни схиигумении Севастианы (Жуковой). М.: Изд-во ПСТГУ, 2019.
[17] Феофан Затворник, свт. Краткие мысли на каждый день года по церковному чтению из слова Божия. Четверг 12-й седмицы по Пятидесятнице.
[18] Григорий Синаит, прп. Главы о заповедях и догматах… Гл. 22.