О нетварном свете и умном молитвенном делании

7 ноября 2025

О нетварном свете и умном молитвенном делании

Предлагаем Вашему вниманию фрагмент Пастырской встречи, которую провел иеромонах Лука (Ауле), где он рассуждает о том, как творить Иисусову молитву и почему это должно делать не только монахам, но и мирянам – с одним лишь условием. 

Основное дело монаха – это молитва. Об этом говорил преподобный батюшка Серафим Саровский: «Не монах тот, кто не молится и не творит молитву Иисусову, кто не прилагает внимания к молитве», и называл таких черными головешками.

Святитель Григорий Палама – удивительный, великий святой, который жил в XIV веке, был молитвенником, исихастом, за свою монашескую жизнь стяжал непрестанное умное делание. Очень долгое время подвизался на Афоне, был человеком уединенной жизни, очень много сделал для Святой Церкви. Святитель Григорий был участником одного из Поместных Соборов, на котором был рассмотрен вопрос о молитвенном делании, о нетварном свете, автор «Триады в защиту священнобезмолвствующих». В XIII веке возникла ересь, когда нечестивые монахи Варлаам и Акиндин очень негативно отзывались об этом делании, а оно является спасительным для души не только самого монаха, но и всех тех ближних и всех живущих людей. Повторюсь, что монашеское деление заключается в этом непрестанном молитвенном делании, призывании имени Божия в свое сердце, концентрации ума на этих молитвах, и, соответственно, плоды этой молитвы – это покаяние и стяжание Божественной благодати. Нетварный свет, когда монах соединяется с Богом в Духе Святом, радует, стяжевает Божественную благодать и утешает неизреченным миром. Cлово «исихаст» рождается от слова «исихия», что означает «мир», «покой» и «тишина». Именно этого состояния и искали монахи, и искал любой христианин, который уходил в уединенную жизнь для аскетических подвигов. Чтобы соединиться с Богом в Духе Святом, нужно уединенное житие и непрестанное делание, в котором человек получает эту долгожданную тишину и покой сердца.

Монахи Варлаам и Акиндин, когда попробовали подобное делание, сказали, что этот свет совершенно не тот, о котором мы говорим, думаем, читаем, и он является прелестным. И как вообще можно в такой прелести считать этот свет нетварным и поклоняться ему? Они считали, что это ересь. И святитель Григорий опроверг это, назвал их мнение хулой и обличил монахов Варлаама и Акиндина. И Поместный Собор единодушно принял богословское обоснование святителя Григория.

В чем заключается суть монашеского делания, в частности, творения Иисусовой молитвы? К слову, этим должен заниматься не только монах, но и мирянин, в силу своих возможностей. Для этого не нужно обязательно уходить в монастырь и достичь больших вершин можно, но нужен духовный отец, наставник, который будет его окормлять, назидать. Без наставника заниматься подобным деланием очень опасно. И многие святые отцы говорят, что можно повредиться и уже никогда не исцелиться.

Часто говорят, что монах дает три обета: обет нестяжания, целомудрия, послушания, но забывают о еще двух: о стяжании непрестанного умного делания и обете не оставлять обители по своей воле. И когда монах какой-то из трех обетов не исполняет, это замечают все, а вот то, что он дал обет стяжания непрестанного делания, не замечают. Первым делом монах должен заниматься стяжанием непрестанного умного делания. Это моя самая любимая тема, которой я живу. Например, Оптинские отцы еще в начале XX века, когда им задавали вопросы о молитвенном делании, писали: «Ты спрашиваешь меня об умном делании. Сейчас уже не занимается этим никто, и никто даже не говорит об умном делании». Получается, что монашество как таковое есть, а вот умного делания как будто бы уже и не существует. И все склоняются к тому, что тот, кто занимается умным деланием, в прелесть впадет… 

На самом деле все это не так. Никто не впадет в прелесть, если будут соблюдены три основных принципа в молитве, которые касаются не только монахов, но и мирян. 

Первое – это в молитве должно благоговеть, то есть никогда не надо спешить, никогда не надо галопом нестись, надо все делать соразмерно, внимательно, с любовью и не спеша. Когда вы видите чтеца, который тараторит, можно смело подойти, когда он закончит чтение, и сказать: «Пожалуйста, благоговей к молитве, не надо так тараторить. Ты этим самым окрадываешь прихожан, которые молятся и внимают словам молитвы». Это будет очень правильное и уместное замечание, и думаю, даже избавите этого человека от каких-то неприятностей в будущем.

Второй момент – это заключение ума в слова молитвы, это обязательно, потому что если нет внимания к молитве, если нет благоговения, то в этом случае ум в молитве рассеивается, отходит «на сторону далече» (см.: Лк. 15: 13), думает о чем-то своем, молитва творится, а плодов нет. И скорее всего эти плоды и будут прелестью, прельщением человека в молитве.

И третье, что очень важно, – это рождающееся от этих двух добродетелей в молитве покаяние. И если есть благоговение, неспешность, если есть концентрация ума, внимание, то непрестанно рождается покаяние.

Этот покаянный дух необходим для изменения человека в его сердце. Если будут соблюдены эти три правила, то какой бы молитвой человек ни молился, если у него есть внимание, благоговение, неспешность и рождающееся покаяние, то есть слезы о своих грехах, значит, он делает все верно. Бывает, что люди молятся и по пятьсот молитв, и по тысяче, и десять тысяч, и им дела нет до того, где находится их ум, – неминуемо последует прельщение. Такое прельщение случилось у Акиндина и Варлаама. Тот же самый Арий нечестивый, тот же самый Евтихий и многие другие ересиархи повредились именно на этом. Монофизитская ересь, которая заполонила в V веке практически всю Византию… Все ереси вытекали именно из-за того, что человек прельщался в молитве.

Если мы касаемся темы молитвы Иисусовой, то очень интересен вопрос о том, что за процесс происходит в наших душах. Молитва эта очень кратенькая, но очень сильная. Молитвой Иисусовой происходит прежде всего преобразование ума, потому что первый дар в молитве Иисусовой – это внимание, внимание ума. Для чего нужно внимание ума? У нас с вами шквал мыслей самых разных: и хороших, и нехороших. Определять, какие мысли хорошие, а какие нехорошие, мы сами не сможем, потому что это дело мужей совершенных. Почему? Потому что должно быть очень глубокое рассуждение, и только Божественная благодать помогает и содействует человеку в распознании духа мысли. И наша задача в этой молитве – неспешно бороться с этими мыслями. 

Это дело очень трудное, и на него может уйти вся жизнь, но человек, который отсекает мысли вниманием в молитве Иисусовой, тем самым постепенно приходит к тому, что его ум приобретает самую первую добродетель в молитве – внимание. Ум начинает внимать любой мысли. Мысль приходит, но не может иметь развития. А зачастую мысль приходит, как змей, который начинает развиваться и питаться от нашей души, от нашего ума. Мысль питается, развивается и укрепляется. Откуда происходит процесс развития помысла? Развитие, укрепление и, соответственно, пленение, а потом развитие самой страсти, а после страсти – и страшнейших степеней, таких, как навык, порок и многие другие.

"Молитвой Иисусовой происходит прежде всего преобразование ума, потому что первый дар в молитве Иисусовой – это внимание, внимание ума"

Когда мы с вами отсекаем в самом начале мысль и когда приучаем ум внимать тому, что у нас происходит в сердце, тем самым мы свой ум и свою душу храним в духовном порядке. В душе налаживается состояние, где нет скверны, где душа перестает быть оскверненной мыслями, потому что ум наблюдает за мыслью и не дает ей развития. Соответственно, мысль посекается, и не может остаться, и не может развиться. И плоды такого делания, когда ум внимает за счет того, что постоянно пребывает в молитве, постоянно отсекает эти мысли, в конце концов это приводит к тому, что человек в своей душе приготавливает обитель для Бога, и нисходит Божественная благодать в сердце человека и почивает там. И когда человек исполняется Божественной благодати, соединяется с Богом в Духе Святом, тогда человек начинает видеть тайны Божественные, тот самый нетварный свет, о котором говорил святитель Григорий Палама. Дойти до такого, как об этом говорили святые отцы и, в частности, батюшка Серафим Саровский: «В роды родов может один». Так что не думайте, что мы все с вами можем быть исихастами. Один на 200, на 300 лет рождается такой человек, который способен к такой молитве. Как об этом рассуждал преподобный Серафим Саровский: из тысячи молящихся едва ли один найдется, который молится умом, а из тысячи молящихся умом, умной молитвой, едва ли один найдется, который сходит умом в сердце. И из тысячи таких молящихся в сердце едва ли в роды родов находится один, который способен молиться молитвой созерцательной, в которой человек восходит от степени в степень, начиная от покаянной молитвы к молитве чудотворной.

Таковым был сам преподобный Серафим Саровский, преподобный Сергий Радонежский, блаженная матушка Матрона Московская и тот же самый святитель Григорий Палама. В житии говорится, что, когда он пребывал на том Соборе, он настолько ушел в молитву, что его видели в свете, он весь светился – настолько просветился в Духе Святом. Когда на иконах изображают нимб, он означает, что сердце святого соединено в Духе Святом с Богом, и вокруг него нетварный Божественный свет.

Святитель Григорий Палама, нами очень почитаемый, всю свою жизнь посвятил умному деланию, которое от степени в степень приводит человека не только к соединению с Богом в Духе Святом, но и к созерцательной молитве, в которой человеку открывают необъятные тайны мироздания. Человек, в такой молитве пребывая, не то что может творить чудеса, он знает, что будет в будущем, он знает, что было в прошлом, он знает о каждом человеке практически всё. И мало того, этот человек, как властелин мира, может всё. Преподобный Никодим Святогорец говорит: кто из людей, живущих на земле, победит пять чувств (зрение, слух, обоняние, вкус, осязание), будет ими управлять, станет властелином мира, но воля этого человека всецело будет подчинена воле Божественной.

Иеромонах Лука (Ауле)

Картинка для анонса: Array

Количество показов: 871

Теги: