«Семья Сретенки открывается для тех, кто готов трудиться на ее благо»

2 мая 2026

«Семья Сретенки открывается для тех, кто готов трудиться на ее благо»

Выпускник Сретенской духовной академии иерей Димитрий Дегтярев рассказал, как опыт учебы в СДА помогает в пастырской деятельности и служении Богу.

Иерей Димитрий Дегтярев девять лет посвятил обучению в Сретенке: бакалавриат и магистратуру он заканчивал в Сретенской духовной семинарии, а аспирантуру – уже в Академии после ее преобразования. Отец Дмитрий уже имеет опыт служения у престола Божия, но до сих пор с теплом вспоминает годы учебы и убежден: атмосфера семейности и взаимопомощи всегда будет царить в этих стенах. Самое главное при этом – трудиться во славу Божию и стремиться стать частью этого уникального духовного учебного заведения. Выпускник Сретенки рассказал о любимых предметах и педагогах, о том, как удавалось совмещать учебу и послушания, и дал полезные рекомендации для будущих абитуриентов. 

– Расскажите, пожалуйста, немного о Вашем пути к Церкви. Из воцерковленной ли Вы семьи?

– Моя семья – советского склада и характера. О религии говорить было не принято, и воцерковленной была только прабабушка. Мы с ней очень мало виделись, так как она жила в другом городе, и с ней я почти не успел пообщаться: она преставилась во время моей учебы в начальных классах. Однако впервые иконы я увидел именно у нее в красном углу. Прабабушка родилась еще при святом императоре Николае II. От нее уже значительно позже, во время подготовки к поступлению в семинарию, мне досталось через родственников ее Евангелие 1903 года, Псалтирь и служебник. По этим книгам она пела, читала службы мирским чином и крестила в деревенском храме, когда местного единственного батюшку безвозвратно увезли в неизвестном направлении представители советской власти. 

Мое воцерковление началось в институтские годы. При весьма скромных знаниях о Церкви православные храмы вызывали у меня неподдельный интерес, который был основан поначалу не на религиозном чувстве или порыве веры, а скорее на благоговении перед древней традицией нашей Церкви. Учась в МИРЭА по технической специальности, в храм я заходил совсем нечасто – около раза в год. Особо сильно на меня повлияло одно посещение нижнего Храма Христа Спасителя. Это было 5 декабря 2008 года, в день кончины Патриарха Алексия II. Заходя в тот день в храм, я еще не знал, что Патриарх скончался. В храме было много людей и царила необычная, траурная обстановка. Часть людей плакала, кто-то стоял на коленях и горячо молился. До этого вживую я не видел искренней, слезной молитвы верующих людей. При этом было ясно, что эти христиане не были лично знакомы с почившим Патриархом, но, будучи членами Церкви, горячо молились за Предстоятеля, что произвело на меня глубокое впечатление и открыло реальность невидимой духовной близости верующих людей друг с другом. 

Главным, что в итоге привело меня в храм, было некое чувство того, что в Церкви меня Кто-то ждет

Однако главным, что в итоге привело меня в храм, было некое чувство того, что в Церкви меня Кто-то ждет. Оно неизменно посещало меня каждый раз, когда я проходил мимо какого-либо православного храма, и ушло только после моего воцерковления. В институтские годы я жил на проспекте Мира и был прихожанином церкви святителя Филиппа, митрополита Московского, в Мещанской слободе. Именно в этом красивом храме, построенном по проекту М. Ф. Казакова, Бог сподобил меня получить базовое наставление в вере, а позже – и опыт алтарничества, и рекомендацию к поступлению в семинарию.

– Как сложилось, что Вы решили поступать в Сретенскую духовную семинарию (ныне Академию)? Почему выбор пал именно на это учебное заведение?

– В семинарию поступать изначально не планировал и не дерзал. Однако воцерковившись к 3 курсу института и ища духовного совета, я сподобился побеседовать со схиархимандритом Власием (Перегонцевым), духовником Пафнутьево-Боровского монастыря. Его духовный совет раскрыл волю Божию, а его благословение на путь священнического служения определило мой дальнейший путь после института, который мне предстояло окончить. Выбор духовного учебного заведения не заставил себя долго ждать и пришел внезапно. Решение поступать в Сретенскую семинарию связано с архимандритом Иоанном (Крестьянкиным) и опытом общения с ним нынешнего митрополита Тихона (Шевкунова). Фильм «Псково-Печерская обитель» настолько, насколько тогда это было возможно, познакомил меня с этими удивительными людьми. Ощущение сопричастности воле Божией у Псково-Печерских старцев было главным ориентиром в выборе семинарии. Хотя не все знакомые священники одобряли выбор в пользу Сретенки, аргументируя это тем, что в Московской духовной семинарии и Академии и Санкт-Петербургской духовной академии духовное образование выглядело в целом более традиционным, предсказуемым и авторитетным (с чем я был не согласен). Окончательное решение поступать в Сретенскую семинарию поддержали доброе слово и благословение отца Власия (Перегонцева).

– Были ли трудности с поступлением в семинарию? Что Вам запомнилось как абитуриенту, когда Вы впервые оказались в стенах монастыря?

– Одна из главных трудностей заключалась в отсутствии какого-либо представления о том, как нужно готовиться к поступлению в духовное учебное заведение. Но с этим помогли специальные курсы по подготовке к поступлению в семинарию при Новоспасском монастыре. Первое, что запомнилось в семинарии, – это то, что она находится при монастыре и является его неотъемлемой частью. Семинаристы молятся вместе с монахами, могут с ними общаться и получать духовный совет и поддержку. Так как монастырь сам по себе небольшой и при этом располагается в центре Москвы, окруженный бурной жизнью внешнего мира, эта поддержка и забота монахов о семинаристах ощущалась особым образом не только в период поступления, но и в течение всего обучения. Этот духовный опыт привлекал еще сильнее.

– Каким оказался ваш курс? Были ли Вы дружны с сокурсниками и поддерживаете ли общение до сих пор?

– Курс состоял из более чем 40 человек. Примерно треть составляли ребята с высшим образованием, выпускники институтов, треть – пришедшие после армии и треть – после школы или училища. Каждый семинарист – это оригинальная личность. Дружба и взаимная поддержка помогали преодолевать различные искушения. При этом среди сокурсников никогда не было скучно, и это отсутствие скуки не было каким-то праздным и угнетающим душу весельем. Остались только самые добрые впечатления и воспоминания. После окончания обучения в 2016 году почти все сокурсники поддерживают друг с другом связь, тем более в эпоху Интернета и гаджетов это совсем несложно. В этом году – 10-летие выпуска, и мы уже готовимся к встрече выпускников.

– Многие выпускники Сретенки отмечают, что атмосфера внутри очень напоминает семейную: чувствуются поддержка, участие, неравнодушие. Вы согласны с этим мнением?

– Да, это действительно так. Такая атмосфера порой играет исключительно важную роль в жизни семинариста, помогает выстоять и поддерживает дух среди множества уроков, послушаний, а порой и искушений. При этом в Сретенке семейная атмосфера – это плод общего труда всех тех, кто составляет эту семью и причастен к жизни и деятельности Академии. Тон этой атмосфере задавал ректор, тогда еще архимандрит Тихон. Особую же теплоту в нее вносили монахи Сретенского монастыря, многие преподаватели и сотрудники Академии. Стоит справедливости ради заметить, что эта семья открывается для того семинариста, который сам готов трудиться на ее благо и хочет быть ее частью.

– Какой предмет или предметы Вы полюбили больше всего и связано ли это с преподавателем? Кого из педагогов Вы особенно бы выделили? Возможно, Вам особенно запомнились какие-то наставления и советы.

– Среди предметов больше всего нравились богословские дисциплины: догматическое, основное, нравственное, пастырское богословие. Именно в них многогранно раскрывается слово Божие. Однако это предметы теоретические. Из практических особенно запомнилась пастырская психиатрия, на занятиях по которой под руководством уважаемого доктора Григория Ивановича Копейко мы были свидетелями живого общения с душевнобольными людьми. Этот предмет крайне важен для будущего пастыря: он помогает научиться разделять духовные и психические недуги, которые часто весьма похожи и трудноразличимы ввиду своей взаимосвязанности, ведь человек есть существо целостное. Этот опыт трудно переоценить, он на практике пригождается в реальном пастырском служении, особенно при принятии Исповеди.

При всем многообразии предметов трудно выделить кого-либо из педагогов, потому что каждый из них оригинален как в методе раскрытия своей дисциплины, так и в манере общения с учениками. При этом, насколько было заметно и по сокурсникам, и по собственному восприятию, больше всего ценился не только высокий уровень теоретического раскрытия материала, но и непосредственная беседа с семинаристами по теме предмета во время урока. 

В связи с этим особенно запомнился Алексей Иванович Сидоров, который отошел ко Господу в 2020 году. Будучи известным и глубокоуважаемым патрологом, на уроках Алексей Иванович мог не только увлекательно и убедительно показывать красоту учений древних отцов, но и непринужденно поделиться опытом из своей жизни, порой даже сугубо личным, духовным. В минуты таких бесед урок приобретал иной, более сокровенный характер. Особо запомнился его рассказ об адских муках, которые, по словам Алексея Ивановича, ему довелось опытно созерцать, а также о посмертной участи Оригена, изучению наследия которого ученый посвятил не один год. Эти рассказы воспринимались нами с благоговением и глубоким интересом как некое откровение о духовном мире.

– Какие послушания были у Вас во время обучения? Трудно ли было совмещать их с учебой?

– На первых курсах послушания были в основном общие и хорошо знакомые каждому семинаристу: мытье полов, дежурство в трапезной, труд в ризнице или в просфорне и т. д. Помимо этого, выпала возможность заниматься разработкой сайта Сретенской академии, а впоследствии и его ведением и наполнением вместе с другими ребятами. Это нестандартное послушание, но оно нисколько не мешало духовной жизни, а даже наоборот, помогло заинтересовать христианством новых, сторонних людей и соработников. Совмещать послушания с учебой нетрудно, если есть силы и внутренний ресурс. К тому же у нас оставались часы для отдыха, если не было сильной учебной нагрузки и не поджимал конец семестра.

– Обучался ли Ваш курс в скиту, и если да, то какие воспоминания остались об этом времени? Было ли это полезно в дальнейшем как опыт?

– Обучался. Воспоминания остались самые положительные. Помимо ежедневных занятий, молитв, богослужений и послушаний, ездили в деревню Слободку, где в средней школе еженедельно общались с учениками и рассказывали им о христианстве. Это стало первым преподавательским опытом. Также устраивали различные мероприятия для социальных учреждений г. Михайловки: концерты, «Зарницу» для детей школы-интерната.

Особо запомнились и помогли уроки нашего дорогого ректора, владыки Тихона, который, в то время еще будучи архимандритом, преподавал в скиту аскетику, объяснял «Лествицу» преподобного Иоанна Лествичника. Этот предмет раскрывался отцом ректором на собственном опыте, что придавало полученным знаниям особую ценность. При этом уединенная обстановка скита, вокруг которого с одной стороны лес, а с другой – уходящие за горизонт поля, как нельзя лучше располагала к преподаванию данной дисциплины. В конце курса сдавали экзамен отцу Тихону по этому предмету, на котором требовалось раскрыть словами ту или иную ступень «Лествицы». Эти уроки аскетики через годы очень пригодились в пастырской деятельности, и далеко не только для произнесения проповедей.

Первый курс в скиту стоит как бы в особом положении, в отрыве от московской суеты и под особой опекой отца Тихона. Вспоминается рассказ старшекурсников: во время погрузки тортов в машину, отправлявшуюся в скит вместе с отцом Тихоном, они предложили ректору один из тортов оставить себе – за труды. На что отцом Тихоном было им совершенно ясно сказано: «Лучшее – детям!»

За первый год обучения в скиту первый курс сплачивается и переходит на второй курс уже как единое целое, единый организм

Отмечу еще то, что за первый год обучения в скиту первый курс сплачивается и переходит на второй курс уже как единое целое, единый организм. Парадоксально и забавно в этом то, что каждый сокурсник, будучи уверен в сплоченности своего курса и вступая на второй курс, который уже проходит в Сретенском монастыре, оказывается совсем в иной атмосфере. В Москве попадаешь как будто снова на первый курс, только в более жестких условиях. Новые первокурсники, радостные, как дети, уезжают в скит, а второй курс, крепясь духом и приобретенным в скиту собственным единением, начинает нести тяготу новых послушаний в новых условиях бурной жизни монастыря в центре Москвы, будучи при этом самым младшим курсом в Москве среди остальных. На втором курсе тишина закатов в рязанских полях, свежесть воздуха и уединенная молитва среди деревьев остались где-то в прошлом. Теперь, выйдя на вечернее послушание по подметанию монастырской плитки или уборке снега в Великий пост, ощущаешь запах жареных стейков из ресторанов, находящихся напротив входа в монастырь, а во время очередных спортивных матчей доносится громкая радость болельщиков от забитого гола.

– Какие рекомендации Вы бы дали нынешним абитуриентам, которые готовятся к поступлению в СДА? На что обратить внимание? Основываясь на Вашем опыте, какие качества и умения им особенно пригодятся?

– Помимо общих рекомендаций, которые каждый семинарист услышит за время поступления или обучения, можно лишь пожелать, чтобы каждый поступающий нашел свое призвание в этом мире, чтобы учеба в семинарии стала для молодого человека умножением талантов, а не их закапыванием.

Хочется посоветовать также тем, кто учится в светских высших учебных заведениях, не бросать их ради поступления в Академию. Часто студент, обретая веру, всем своим внутренним желанием устремляется на духовную стезю, и прежнее мирское меркнет по отношению к тому, что теперь открылось молодому сердцу. Однако, убеждаясь как на собственном опыте, так и на опыте других священников, скажу, что законченное высшее образование дает намного больше возможностей в служении Богу, поэтому надо доучиться. Пусть это время окончания светского вуза послужит проверкой твердости желания поступить в духовное учебное заведение.

Ко всему прочему хотел бы добавить следующее. В свое время очень помог совет одного сельского батюшки, который, узнав о принятом решении поступать в семинарию, с глубоким озабоченным вздохом сказал, что учеба в духовном учебном заведении всегда связана с искушениями. Совершенно ясно, что невозможно быть ко всему готовым настолько, чтобы искушения с легкостью преодолевались, и никто не знает заранее, с чем именно столкнется. Но быть к этому морально готовым необходимо. Тому, кто воспринимает учебу в духовном заведении как беспечное, с точки зрения духовной борьбы, и увлекательное времяпрепровождение, будет намного труднее. Учеба, конечно, будет увлекать, потому что темы и предметы обсуждения в духовной академии чрезвычайно интересны, однако у духовного пути есть и другая сторона медали, где требуются не просто молитва и труд, а порой простое терпение и доброе расположение духа в любой сложной ситуации.

Всем желающим связать свой путь с Академией можно также настоятельно рекомендовать заранее приехать в монастырь, помолиться у мощей небесного покровителя Академии – священномученика Илариона Троицкого и просить у него не просто успешной сдачи экзаменов, а главным образом того, чтобы совершилась благая воля Божия. И если Господь призовет в духовное учебное заведение, то стоит отдать себя Богу без остатка.

– Расскажите, пожалуйста, как складывается Ваша жизнь после окончания Сретенки. Вы служите в храме Архистратига Божия Михаила в Царицыно?

– Все верно. Служу в храме Архистратига Божия Михаила в Царицыно, а также несу послушание в канцелярии Московской Патриархии. Отрадно, что в Сретенке открылась аспирантура, которую Господь также сподобил окончить и успешно защититься. В аспирантуре сохранен дух той же Сретенки, но теперь с упором на научные изыскания, поэтому, даже окончив магистратуру, не стоит ставить точку. Если тема диссертации требует дополнительного раскрытия, всегда есть возможность еще поучиться в дорогом сердцу учебном заведении.

Семинарский опыт отзывается в служении по сей день: и в беседе с прихожанином, и в попытке разглядеть за человеческой болью ее духовную или душевную природу. А то самое чувство, о котором шла речь вначале, что в Церкви Кто-то ждет, быть может, теперь и открылось в своем подлинном смысле: оказаться для кого-то тем присутствием, которое некогда привело в храм самого.

Беседовала Анна Еремина

Картинка для анонса: Array

Количество показов: 28

Теги: