«Радуйся, Царица, матерям и девам Слава!» (комментарий к задостойнику Пятидесятницы)

31 мая 2026

«Радуйся, Царица, матерям и девам Слава!» (комментарий к задостойнику Пятидесятницы)

Церковная гимнография занимает особое место в православной богослужебной традиции. Она не является простым поэтическим украшением богослужения, но представляет собой форму богословия, выраженную в слове и мелодии.

Через гимнографические тексты Церковь не только воспевает Бога, Богородицу и святых, но и передает основы веры, делая их доступными для молящегося народа.

Церковнославянский язык, являющийся основой гимнографических произведений русской традиции, обладает особой выразительностью и сакральной глубиной. Это язык, соединяющий в себе красоту поэзии и строгость богословского содержания.

Он помогает человеку сформировать особое пространство общения с Богом, где каждое слово наполнено смыслом и обращено не только к разуму, но и к сердцу верующего.

Особое внимание среди всех групп православных богослужебных гимнов заслуживают задостойники. Это песнопения, обращенные к Пресвятой Богородице, синтезирующие в себе похвалу Господу и Его Пречистой Матери и величайшие Тайны Боговоплощения Спасителя.

Богословско-филологический анализ задостойников важнейших праздников Церкви позволяет не только лучше понять смысл празднуемого торжества, но и раскрывает роль Пречистой Девы в домостроительстве спасения как Матери воплотившегося Сына Божия.

Предлагаем читателям сайта Сретенской духовной академии ознакомиться с богословско-филологическим комментарием задостойника Пятидесятницы на церковнославянском языке.

Перед непосредственным разбором церковнославянского текста задостойника Пятидесятницы следует понять, что это за гимн, какова история его становления и развития в церковной гимнографической культуре.

Задостойник — особое песнопение, воспеваемое во время Божественной Литургии вместо тропаря «Достойно есть…» в дни двунадесятых и великих праздников. Само слово задосто́йник буквально является калькой греческого выражения «Εἰς τὸ ᾿Εξαιρέτως» — «За/вместо “Достойно…”»[i]. По объяснения профессора Михаила Николаевича Скабаллановича, так происходит по той причине, что «Литургия в важнейшей своей части приурочивает себя к совершаемому празднику»[ii]. Следовательно, все ее гимны прославляют Господа и Богородицу в контексте воспоминаемого события.

Практика включения специальных «задостойных» гимнов в богослужение утвердилась после XII века в период господства Иерусалимского устава, когда на великие праздники «Достойно есть…» опускался, а вместо него исполнялся ирмос девятой песни канона утрени[iii]. В русской богослужебной традиции задостойники появились в начале XVII века[iv].

На Литургии в день Пятидесятницы (день Святой Троицы) по уставу поется задостойник Пятидесятницы — ирмос канона Святому Духу. Цветная Триодь за «неде́лю восьму́ю святы́я Пентико́стии» указывает: «Кано́на пра́здника два. Кано́н пе́рвый, творе́ние Космы́ Мона́ха. Кано́н второ́й, творе́ние кир Иоа́нна Аркли́йскаго. Иамви́ческий»[v].

Если учесть, что задостойником выступает ирмос второго канона, то его автором считается некий Иоанн [из] Арклы. Многие исследователи полагают, что за этим именем скрывается преподобный Иоанн Дамаскин, хотя святой Евстафий Фессалоникийский (XII в.), автор подробнейшего комментария на этот канон, отрицал такое отождествление[vi].

Канон написан античным стихотворным размером — ямбом и изобилует архаичной лексикой и искусственными перестановками слов ради сохранения размера. Об этом косвенно свидетельствует и славянский перевод задостойника, который также является одним из наиболее затруднительных для понимания верующими текстов.

Обратимся к церковнославянскому тексту задостойника Пятидесятницы:

«Ра́дуйся, Цари́це, матероде́вственная сла́во: вся́ка бо удобообраща́тельная благоглаго́ливая уста́ вити́йствовати не мо́гут Тебе́ пе́ти досто́йно; изумева́ет же ум всяк твое́ Рождество́ разуме́ти. Те́мже Тя согла́сно сла́вим»[vii].

Его можно понимать так:

«Радуйся, Царица, слава матерей и дев! Какие бы способнейшие красноречивые уста ни слагали речи, они не в состоянии воспеть Тебя достойно, и теряется всякий ум, о Твоем рождении размышляя. Посему мы согласно прославляем Тебя»[viii].

Оригинальный греческий текст таков:

«Χαίροις Άνασσα Μητροπάρθενον κλέος! Άπαν γαρ ευδίνητον εύλαλον στόμα. Ρητρεύον, ού σθένει σε μέλπειν αξίως. Ιλιγγιά δε νους άπας σου τον τόκον Νοείν. Όθεν σε συμφώνως δοξάζομεν!»[ix].

Радуйся, Матерь Господа нашего!

Задостойник Пятидесятницы начинается с обращения «Ра́дуйся, Цари́це, матероде́вственная сла́во», — рус. «Радуйся, Царица, слава матерей и дев!».

Глагол ра́дуйся, употребленный в форме повелительного наклонения, стал традиционным приветствием православной гимнографии, особенно текстов, посвященных Пресвятой Богородице.

Впервые в подобной форме он встречается уже в тексте Священного Писания. Архангел, явившись к Деве Марии, чтобы возвестить ей радостную весть о рождении от Нее Спасителя мира, воскликнул: «Ра́дуйся, Благода́тная: Госпо́дь с Тобо́ю: благослове́на Ты́ в жена́х» (Лк. 1:28).

Святитель Григорий Палама поясняет: «Он приглашает Ее радоватися, и объявляет Ее единой Благословенной и Славной по справедливости среди жен: ибо не было иной женщины, хотя бы и прославленной, которая преизбыточеством славы настолько была бы славна, что равнялась бы Богородице Деве»[x].

Приветствие ра́дуйся и в Евангелии, и в задостойнике становится выражением богооткровенной истины: Богородица — источник радости для всего мира, потому что через Нее в этот мир пришел Христос.

Обращение продолжается существительным Цари́це, которое имеет форму звательного падежа и подчеркивает небесное достоинство Приснодевы.

Интересно, что церковнославянский и греческий эквиваленты имеет более широкий, нежели русский, спектр значений слов. Так греческое ἡ Ἄνασσα на русский может быть переведено несколькими вариантами: «1. владычица, повелительница; 2. царица; 3. госпожа, хозяйка или предводительница»[xi].

В тексте задостойника, таким образом, ясно ощущается оттенок величия и господства: Богородица прославляется выше всех земных цариц, Она — Владычица всего видимого и невидимого мира, сидящая одесную Царя Славы. «Предста́ Цари́ца одесну́ю Тебе́, в ри́зах позлаще́нных оде́яна преиспещре́на», — рус. «предстала Царица одесную Тебя, в одежде, расшитой золотом, преукрашенная» (Пс. 44:10), — пророчествует царь Давид.

Особого внимания заслуживает выражение «матероде́вственная сла́во». Употребленное в нем прилагательное является сложносоставным и не имеет аналога в русском языке. Оно соединяет в себе два кажущихся несовместимыми состояния: материнство и девство. В греческом оригинале стоит μητροπάρθενον κλέος — «слава Матери-Девы»[xii].

Славянский текст сохраняет этот парадокс, усиливая его за счет калькированного словообразования. Прилагательное в данном случае переводиться на русский язык двумя полноценными существительными.

Эти слова также отсылают слушателей к вероучительным основам Церкви. Пресвятая Богородица прежде рождения своего Божественного Сына, во время этого таинственного события и после него пребывала Девой, став при этом Матерью Богочеловека Иисуса Христа[xiii].

Преподобный Ефрем Сирин так объясняет эту тайну божественной икономии: «Родила Жена без мужа, потому что Рожденный был чужд тления. Родила Дева, потому что Он — Источник чистоты: не познав сласти, послужила Она деторождению, потому что произвела Побеждающего страсти»[xiv].

Именно здесь ярко проявляется богословие задостойника: Пресвятая Богородица — и Дева, и Мать, а ее слава выше всякой иной славы матерей и дев.

Не могут Тебе пети достойно

Далее гимн возглашает: «Вся́ка бо удобообраща́тельная благоглаго́ливая уста́ вити́йствовати не мо́гут Тебе́ пе́ти досто́йно», — рус. «Какие бы способнейшие красноречивые уста ни слагали речи, они не в состоянии воспеть Тебя достойно».

На первый взгляд текст сложен, но на самом деле церковнославянский язык помогает уловить смысловые оттенки этого уникального образца древнегреческой литургической поэтики.

Прилагательное удобообраща́тельная, как и матероде́вственная является сложным и составляется из слов удо́бо и обрати́ти. Оно употреблено в форме мн. ч. и относится к существительному уста́. На русский язык его можно перевести как «легко поворачивающиеся, подвижные», а в контексте гимна в аллегорическом значении — «искусные, гибкие (в речи)»[xv];

Схожим образом формируется прилагательное благоглаго́ливая, которое является более знакомым для православных верующих и понимается как «красноречивые»[xvi].

Наконец, вити́йствовати — глагол, употребленный в форме инфинитива со значением «говорить как вити́я, риторствовать»[xvii]. Его родственным словом в современном русском языке является наречие «витиевато», то есть путанно.

Иными словами, господин Иоанн [из] Арклы витиевато, в соответствии с лучшей риторской византийской традицией хочет сказать, что даже самые гибкие, красноречивые уста, даже лучшие ораторы не могут достойно воспеть Богородицу.

Здесь гимн вновь соединяет в себе игру слов с глубокой богословской мыслью: человеческий род, насколько разумным и мудрым бы он не был, бессилен перед тайной Боговоплощения.

Следующая строка звучит так: «Изумева́ет же ум всяк твое́ Рождество́ разуме́ти», — рус. «И теряется всякий ум, о Твоем рождении размышляя».

Славянский переводчик в данном случае в своем риторстве пошел дальше автора. Если в греческом оригинале присутствует всего два однокоренных слова: ὁ νοῦς — «ум, разум»[xviii] и νοείν (от др.-греч. νοέω) — «1. воспринимать, понимать; 2. познавать; 3. мыслить»[xix], то в церковнославянском добавляется третье: ум и разуме́ти, соответствующие указанным выше греческим, и изумева́ет — глагол, который имеет значение не только «удивляться, изумляться», но и «1. быть потрясенным, ошарашенным; 2. потерять рассудок»[xx]. В греческом тексте употреблено ἰλιγγιᾷ νοῦς — «ум кружится, теряется»[xxi].

Таким образом, славянский перевод точнее передает состояние человека: всякий ум поражается, становится безмолвным при попытке постичь Рождество Иисуса Христа от Девы-Матери.

Эта тайна превосходит человеческое разумение, и даже самые возвышенные умы теряются перед этим чудом. Пространный Катехизис объясняет это тем, что «как матерь Господа, Она превосходит благодатию и приближением к Богу, а следовательно и достоинством, всякое сотворенное существо, и потому Православная Церковь чтит Ее превыше Херувимов и Серафимов»[xxii].

Заканчивается гимн словами: «Те́мже Тя согла́сно сла́вим», — рус. «Посему мы согласно прославляем Тебя».

Слово согла́сно в греческом тексте передается как συμφώνως. Оба эквивалента указывают на единогласие всей полноты Церкви — ангелов и людей. Для русского языка более ясным будут аналогичные варианты «созвучно» или «гармонично»[xxiii].

Можно сделать вывод, что именно в этом наречии заключается весь смысл праздника Пятидесятницы — дня рождения земной Церкви Христовой.

Лишь «еди́ными усты́ и еди́ным се́рдцем» Церковь может прославить Богородицу, потому что отдельный ум и отдельное слово оказываются перед Небесной Царицей бессильны.

Студент магистратуры Сретенской духовной академии Курганов Виталий

   Следите за новостями и публикациями студенческого проекта «Всегда живой церковнославянский»

---

[i] Задостойник // Православная энциклопедия. М., 2008. Т. 19. С. 520.

[ii] Скабалланович М. Н. Толковый Типикон: Объяснительное изложение Типикона с историческим введением. М.: Издательство Сретенского монастыря, 2008. С. 768.

[iii] Задостойник // Православная энциклопедия. М., 2008. Т. 19. С. 520-521.

[iv] Устав. М., 1610. Л. 260 об.

[v] Триодь цветная. М.: Правило веры, 2020. С. 241.

[vi] Желтов М., иер. Тексты службы праздника Пятидесятницы на церковнославянском и русском языках с пояснениями и комментариями. М., 2022. С. 27.[vii] Триодь цветная. М.: Правило веры, 2020. С. 246.

[viii] Желтов М., иер. Тексты службы праздника Пятидесятницы на церковнославянском и русском языках с пояснениями и комментариями. М., 2022. С. 53.

[ix] Οι καταβασιεσ τησ Πεντηκοστησ // URL: https://ntprodromoy.blogspot.com/2014/06/blog-post.html#:~:text=Χαίροις%20Άνασσα%20Μητροπάρθενον%20κλέος%21%20Άπαν,Όθεν%20σε%20συμφώνως%20δοξάζομεν (дата обращения: 18.08.2025 года).

[x] Григорий Палама, свт. Беседы (Омилии): в 3 частях. Ч. 1. М.: Паломник, 1993. С. 141.

[xi] Liddell H. G., Scott. R. Greek-English Lexicon. Oxford: Clarendon Press, 1996. P. 121.

[xii] Liddell H. G., Scott. R. Greek-English Lexicon. Oxford: Clarendon Press, 1996. P. 812-813, 964.

[xiii] Давыденков О., прот. Катехизис. Введение в догматическое богословие. М.: Изд-во ПСТГУ, 2017. С. 148.

[xiv] Ефрем Сирин, преп. Творения. Слово на еретиков // URL: https://azbyka.ru/otechnik/Efrem_Sirin/tvorenia/42 (дата обращения: 19.08.2025 года).

[xv] Седакова О. А. Словарь трудных слов из богослужения: Церковнославяно-русские паронимы. M., 2008. С. 216, 369.

[xvi] Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 1. М.: Наука, 1975. С. 196.

[xvii] Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 2. М.: Наука, 1975. С. 193.

[xviii] Liddell H. G., Scott. R. Greek-English Lexicon. Oxford: Clarendon Press, 1996. P. 1011.

[xix] Ibid. P. 1007.

[xx] Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 6. М.: Наука, 1979. С. 193.

[xxi] Liddell H. G., Scott. R. Greek-English Lexicon. Oxford: Clarendon Press, 1996. P. 702.

[xxii] Пространный Христианский Катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви. Белосток, 1990. С. 37.

[xxiii] Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 26. М.: Наука, 2002. С. 73.

Картинка для анонса: Array

Количество показов: 46

Теги: