Исидор Севильский и византийская Испания. Часть 1

31 октября 2026

Исидор Севильский и византийская Испания. Часть 1

Подобно многим испано-римлянам своего поколения, Исидор Севильский оказался, по сути, между двумя Римами: древним, западным Римом - чей авторитет к тому времени еще больше укрепился благодаря связи с римскими папами, - и новым, восточным Римом, стремившимся вернуть под свою власть западную часть империи, которая все еще ждала своего воссоединения. Тема двух Римов отчетливо прослеживается в разделе «Этимологий», посвященном Константинополю: «ныне - средоточие империи и столица всего Востока, подобно тому как Рим является таковым для Запада».

У Исидора любовь к Древнему Риму соседствует с недоверием к имперским амбициям «нового Рима» - отношение, продиктованное его самосознанием как испано-римлянина и митрополита провинции Бетика, южная часть которой на протяжении полувека была частично оккупирована римскими солдатами. Между этими двумя «Римами» епископ Севильи искал «третий путь», стремясь создать идеологический фундамент для нового католического испано-готского королевства. Чтобы уловить нюансы - порой противоречивые - в отношении Исидора к византийскому присутствию, полезно обратить внимание на многозначность термина «эмуляция» (соперничество-подражание). Исидор действительно воспринимал это материальное и духовное византийское влияние в Бетике как вызов молодому королевству, его Церкви и культуре. Ответом на этот вызов стала «эмуляция» - своего рода сочетание притяжения и отторжения. Эта сложная реакция находит отражение в его трудах, написанных преимущественно в переломный период между двумя важнейшими церковными соборами: Третьим Толедским собором (589 г.) - ознаменовавшим переход готов в католичество и в котором Исидор, вероятно, участвовал вместе со своим братом Леандром, - и так называемым «учредительным» Четвертым Толедским собором (633 г.), который прошел под руководством Исидора, занимавшего к тому времени (с 600/601 г.) кафедру епископа Севильи.

Когда Исидор Севильский сменил своего старшего брата Леандра на епископской кафедре в Севилье, гражданские войны, сотрясавшие Бетику - со времен Атанагильда, через эпохи Герменегильда и Реккареда, - завершились обращением короля и его народа в католичество. Тем не менее, византийцы удерживали южное побережье, угрожая бассейну реки Бетис с обоих концов, к тому же, драматические события, последовавшие за правлением Реккареда, обнажили нестабильность королевства, сделав его уязвимым для амбиций и мятежей готской знати - среди которой оставались и убежденные сторонники арианской ереси. Все, что Исидор наблюдал в Севилье, находясь рядом с братом, послужило для него одновременно уроком и предостережением. Будучи выходцем из семьи, пострадавшей в результате потрясений, вызванных высадкой византийцев, Исидор со своей позиции в Севильской епархии не мог не знать об узурпации власти Атанагильдом (провозглашенной именно в этом городе), о его изменчивых союзах (сначала он сражался на стороне византийских войск, а затем выступил против них), а также о неудачной миссии Леандра в Константинополь. Он был также осведомлен о сложных переговорах, предшествовавших обращению короля и его подданных в католичество - процессе, в котором сам Исидор, к тому времени уже взрослый человек и, вероятно, священник, мог перейти от роли стороннего наблюдателя к активному участнику.

Подобный опыт, несомненно, породил у Исидора Севильского в отношении византийцев не только отстраненность, осторожность и недоверие, но порой, вслед за вполне оправданным негодованием Леандра, и плохо скрываемую враждебность. Ведь Византия была для него не просто источником тяжелых воспоминаний, как личных, так и общественных, но, прежде всего, реальным присутствием в его собственной провинции вооруженных оккупантов, которые ежедневно препятствовали управлению Церковью в Бетике - Церковью, за которую он, будучи митрополитом, нес полную ответственность. Это двоякое присутствие Византии, которое можно назвать историческим и географическим побудило Исидора, опираясь на все то, что он пережил почти за полвека вместе со своими согражданами - испано-римскими сенаторами, духовенством и монахами, знатью и готскими королями, сформулировать идеал нового образа жизни и мышления в новой Испании. Иными словами, он хотел создать новую испано-римскую идеологию. Идеологию, которая уже не могла соотноситься ни с устаревшим представлением о христианской империи времен Феодосия, ни с имперской концепцией Юстиниана.

Для усвоения и воплощения идеала единства, сформулированного в 589 году в проповеди Леандра, завершавшей работу Третьего Толедского собора, - новому испано-вестготскому обществу потребовались: новое изложение собственной истории (ставшей теперь общей для всех подданных королевства), новая организация веры и Церкви, а также новая культура, способная переосмыслить и актуализировать западные традиции античного периода. Литературные труды Исидора Севильского были призваны удовлетворить эти потребности, ставшие еще более насущными ввиду угрозы со стороны Византии, и их следует рассматривать как своего рода пастырские деяния, противопоставленные идее «renovatio imperii» (восстановления империи), которую отстаивали Византийская империя и остававшиеся в Испании ее сторонники из числа испано-римлян.

Продолжение следует...

Студент 4 курса бакалавриата Иван Сергунин

Картинка для анонса: Array

Количество показов: 82

Теги: