Важность созерцания Бога

Московская Сретенская  Духовная Академия

Важность созерцания Бога

1052



Книга епископа Петра (Екатериновского) «Указание пути ко спасению: опыт аскетики» показывает как православному христианину идти по пути спасения, путем аскетического опыта. В данном отрывке автор рассказывает читателям о том, как прийти к созерцанию Бога, показывая нам путь к этому на примере Отцов Церкви и Священного писания.

Святые отцы, подвижническую жизнь разделяя на деятельную и созерцательную, последней отдают большее преимущество перед первою. Авва Моисей доказывает это примером упоминаемых в Евангелии (см. Лк. 10, 39–42) Марфы и сестры ее Марии, разумея под первой жизнь деятельную, а под последней — созерцательную. Хотя Марфа, говорит он, и для услужения Господу трудилась, а Мария, сев при ногах Спасителя, только внимала духовному учению Его, но Господь предпочел Марию Марфе, потому что Мария, говорил Он, избрала лучшую часть — такую, которая никогда не отнимется от нее. Видите, что Господь высшее благо, единое на потребу, поставляет в Божественном созерцании. Потому прочие добродетели, хотя полезны и даже необходимы, но должны стоять на второй степени по достоинству, потому что все они совершаются для достижения этого одного — созерцания. Ибо Господь словами заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно (Лк. 10, 41–42), очевидно, высшее благо поставляет не в деятельной, хотя и похвальной и многоплодной, жизни, но в созерцании Бога.

Для произрастания доброго семени необходимо наперед очистить, умягчить, удобрить землю, как сказано выше, иначе сорная трава заглушит хорошее семя. Потом для произрастания и плодоношения семени нужно, чтобы оно постоянно освещалось и согревалось солнцем.

Так и в духовной жизни нужно наперед очистить почву сердца от страстей, иначе они, как дурное терние, заглушат семена добродетелей, не дадут им вырасти (см. Мф. 13, 5–8); потом, чтобы ростки добрых расположений принесли зрелые плоды, нужно, чтобы они постоянно находились под влиянием благодатного освещения и теплоты, иначе они будут пустоцветом. Чем чище и открытее будет душа для сияния Божественного света и теплоты, которые она воспринимает от Бога молитвой, молитвенным созерцанием Бога, тем лучше будет.

Бог есть центр духовного мира, к которому все стремится и в котором все может найти покой (как и на земле всякая вещь находит свой покой, когда, по возможности, будет ближе к центру земли). Бог есть источник жизни, силы, света, видения истины, теплоты, добра, блаженства. Созерцать Бога значит приближаться к Нему познанием, расположением, значит больше и больше преисполняться светом видения, радости, блаженства.

А привязанность к земным вещам, чувственным благам, греховным удовольствиям есть уже обратное движение от Бога, удаление в область мрака, скорби, смерти духовной. Даже уклоняться от созерцания Бога в сторону — развлекаться, рассеиваться помыслами по земным предметам — значит лишать себя благодатного света и теплоты. Земные помыслы, как густые облака, закрывают от нас солнце правды — Бога, и душа, волнуемая ими, никогда не будет иметь покоя.

А кто по какому направлению привыкнет здесь на земле действовать, по тому же направлению будет стремиться мыслями, желаниями и чувствами и в вечности по силе привычки, которая, окрепнув, обращается во вторую природу, а ее уже невозможно будет изменить. Потому-то и нужно заблаговременно, мало-помалу, очищать сердце от страстей, отрешать душу от привязанности к земному, даже от помыслов о земных вещах и происшествиях, все мысли и желания стараться сосредоточивать чаще в молитве и размышлении о Боге, сколько это возможно в настоящей жизни, так чтобы по разрешении души от тела ничто земное уже не задерживало ее и она, привыкнув возноситься к Богу умом и сердцем, беспрепятственно и всецело могла прилепляться к Богу и в общении с Ним блаженствовать.

Но для утверждения такой сосредоточенной деятельности души в молитве и созерцании Бога нужны уединение, внешняя тишина и внутреннее безмолвие. Хотя в монастыре нет столько шума, соблазнов, искушений, как в мире, но все же есть немало развлечений: ежедневное видение, слышание разных предметов, происшествий, частая встреча со своими братиями и сторонними, разговоры, разные занятия по требованию общежития — все это развлекает внимание, рассеивает мысли по земным предметам, не дозволяет духу сосредоточиться, постоянно внимать себе, успешно трудиться над очищением сердца от страстных чувствований и суетных помыслов и заниматься богомыслием. В уединенном безмолвии это гораздо удобнее исполняется.

Но уединенное жительство не всякому полезно. По словам святых отцов, желающий спастись должен сперва в сожитии с людьми претерпеть досаждения, бесчестие, лишения, уничижения (через это научиться терпению, незлобию, особенно смирению), победить в себе страсти и тогда уже пойти в совершенное безмолвие, которое есть восшествие на крест, то есть умерщвление себя для всего земного, мирского, как и Господь Иисус Христос сначала, пребывая с учениками, переносил разные поношения, оскорбления от неверных иудеев, а потом уже восшел и на крест.

По словам святого Лествичника, опасно неискусному воину отделяться от своего полка и выходить на единоборство; опасно и монаху прежде искуса и многого обучения в борьбе с душевными страстями (гордостью, тщеславием, гневливостью, унынием, печалью) отходить на безмолвие, ибо первый обыкновенно подвергается телесному бедствию, а последний —душевному. Те, которые борются с плотскими страстями, могут исходить в уединенное житие, и то не просто, как прилучилось, а в свое время и с руководством наставника, ибо уединенная жизнь требует ангельской крепости.

А кто недугует душевными страстями (тщеславием, самомнением, раздражительностью и прочим) и, несмотря на это, вступает в безмолвие, тот уподобляется человеку, выскочившему из корабля и думающему на одной доске безбедно достигнуть берега. Никто из тех, которые подвержены раздражительности, возношению, лицемерию и памятозлобию, да не дерзает когда-либо увидеть и след безмолвия, чтобы ему не впасть в исступление ума.

Святой Исаак Сирин говорит, что всякого человека, который прежде совершенного обучения деятельной жизни переходит к созерцательной жизни, привлекаемый ее сладостью, не говорю уже — своею леностью, постигает гнев Божий за то, что не умертвил прежде земные члены свои (см. Кол. 3, 5), то есть не уврачевал немощи помыслов терпеливым упражнением в делании крестного поношения, но дерзнул в уме своем возмечтать о славе крестной. Сие-то и значит сказанное древними святыми, что если ум вознамерится взойти на крест прежде, нежели чувствилища его, исцелясь от немощи, придут в безмолвие, то его постигает гнев Божий. Сие восхождение на крест, навлекающее гнев, бывает не в первой (деятельной) части претерпения скорбей, то есть распятия плоти, но когда человек входит в созерцание, а это есть вторая часть, следующая за исцелением души.

У кого ум осквернен постыдными страстями и кто поспешает наполнить ум свой мечтательными помыслами, тому заграждаются уста запрещением за то, что прежде не очистил ума скорбями, не покорил плотских вожделений, но, положившись на то, что слышало ухо и что написано чернилами, устремился он прямо вперед идти путем, исполненным мраков, когда сам слеп очами. Ибо и те, у коих зрение здраво, будучи исполнены света и приобретя себе вождей благодати, день и ночь бывают в опасности, между тем как очи у них полны слез и они в молитве и плаче продолжают служение свое целый день, даже и ночь, по причине ужасов, ожидающих их в пути и встречающихся им страшных стремнин и образов истины, оказывающихся перемешанными с обманчивыми призраками оной.

Кто не очистил своего сердца от страстей и самовольно уходит на безмолвие уединенной жизни, тот скоро впадает в высокоумие, а потом в самообольщение. Из нечистого сердца непреодолимо будут возникать нечистые помыслы, которые будут помрачать разум, как туман или густые облака закрывают солнце, и не дадут духу покоя, который необходим для молитвы и созерцания Бога.

Увлекаемый нечистыми мечтами воображения под влиянием самолюбия и страстного сердца, безмолвник вместо небесных предметов будет созерцать только земных идолов своих страстей и легко может впасть в умоисступление. На гору боговедения может всходить только призываемый Богом, как Моисей, которого Бог по надлежащем приготовлении постом и молитвой призывал на Синай, беседовал с ним и которому явил Свою славу; а нечистым, неосвященным запретил даже и подходить к горе Богоявления под опасением смерти (см. Исх. 19, 12–17; 24, 1–2, 14–18; 33, 18–23; 34, 2–3).

Но и призываемый Богом для большей уверенности в звании Божием должен поступать в уединенное безмолвие не иначе, как с согласия настоятеля и по совету опытных в духовной жизни старцев и потом почасту открывать им свое душевное состояние, чтобы не подвергнуться самообольщению и обману от диавола.

Диаволу ничто так не противно, как благоговейная молитва, которая очищает нас от грехов, приближает к Богу, низводит на нас благодатные дары и, как пламенным оружием, поражает бесов. Потому диавол старается всячески отвлечь от молитвы, то всеянием суетных помыслов, возбуждением страстей, разных мечтаний в воображении, то наводит скуку, тоску, уныние, то доставляет мнимое утешение, услаждение сердца, чтобы привести к самомнению, тщеславию, то устрашает разными внешними привидениями, а иногда, по словам апостола, сатана является и в виде светлого ангела (см. 2 Кор. 11, 14), льстит самолюбию похвалами, сообщает разные откровения, употребляет разнообразные хитрости, чтобы только ввести в обман и довести до погибели.

По сказанию святого Кассиана, подвижник Эрон после пятидесятилетнего подвижничества в пустыне за высокое мнение о своих добродетелях подвергся, по попущению Божию, обольщению диавола, который, явившись в образе ангела, уверял его, что он вполне угодил Богу, и в доказательство этого велел ему броситься в колодезь, будто от этого падения он не потерпит никакого вреда. Старец поверил, бросился в колодезь и едва не погиб.

В «Лавсаике» рассказывается, что один подвижник, Валент, долго живя в пустыне, много изнурял плоть свою и по жизни был великим подвижником, но потом, обольщенный духом самомнения и гордости, впал в крайнее высокомерие, так что сделался игралищем бесов. Надмившись пагубной страстью самомнения, он стал мечтать наконец в самообольщении, что с ним беседуют ангелы и при всяком деле служат ему. Диавол, уверившись, что Валент совершенно предался обману его, принимает на себя вид Спасителя и ночью приходит к нему, окруженный сонмом демонов в образе ангелов с зажженными светильниками.

И вот является огненный круг и в середине его Валент видит как бы Спасителя. Один из демонов в образе ангела подходит к нему и говорит: «Ты благоугодил Христу своими подвигами и свободой жизни, и Он пришел посетить тебя. Итак, ничего другого не делай, а только, ставши вдали и увидев Его, стоящего среди всего сонма, пади и поклонись Ему, потом иди в свою келью». Валент вышел и, увидев множество духов со светильниками, пал и поклонился антихристу. Обольщенный до того простер свое безумие, что, пришедши на другой день в церковь, сказал при всей братии: «Я не имею нужды в приобщении; сегодня я видел Христа». Тогда святые отцы, видя, что он впал в умоисступление, связали его цепями и в течение года вылечили, истребив гордость его молитвами, разнообразным унижением и суровой жизнью, как говорится, врачуя противное противным.

Преподобный Иоанн Никопольский, рассказав о некоторых подвижниках, как они после многих подвигов благочестия, предавшись самомнению и мечтам воображения, подверглись обольщению диавола и опасности погибели, предложил такое наставление. Это рассказал я вам для того, чтобы вы более всего упражнялись в смиренномудрии, хотя бы подвиги ваши казались вам уже великими. Оно есть первая заповедь Спасителя, Который говорит: Блаженны нищие духом (смиренные помыслом), ибо их есть Царство Небесное (Мф. 5, 3).

Блюдите, чтобы не обольстили вас демоны какими-либо мечтаниями. Когда приходит к вам кто-нибудь — брат, или друг, или жена, или отец, мать, или учитель, или слуга, — прежде всего прострите руки ваши на молитву, и как скоро все это призрак, оно исчезнет. Если также будут обольщать вас демоны или люди ласкательством и похвалами, то не внимайте им и не надмевайтесь мыслью. И меня часто обольщали демоны призраками, так что иногда всю ночь не давали мне ни молиться, ни отдыхать, а поутру кланялись мне и говорили с насмешкой: «Прости нам, авва, что мы всю ночь утруждали тебя». Но я отвечал им: «Удалитесь от меня все, делающие беззаконие (Пс. 6, 9), не искусите раба Господня».

Так и вы, посвятив себя созерцанию, всегда храните безмолвие, дабы во время молитвы к Богу иметь вам чистый ум. Хорош и тот подвижник, который, живя в мире, всегда творит добрые дела, оказывает братолюбие, подает милостыню, благодетельствует приходящим к нему, помогает больным и блюдет себя от соблазнов. Это добрый, истинно добрый подвижник; он на деле исполняет заповеди, хотя не чужд и земных попечений. Совершеннее и выше его тот, кто, посвятив себя созерцательной жизни, от житейских дел востек к созерцанию и, предоставив заботиться о нем другим, сам, отвергшись и забыв себя, занимается небесным, кто, отрешившись от всего, предстоит Богу и никакой другой заботой не отвлекается назад. Такой с Богом соединяется и Богом живет, всегда восхваляя Его непрерывными песнями.

Святой Исаак Сирин говорит, что безмолвник должен наблюдать над мечтаниями помыслов глубоких. Этой брани всего чаще подвергаются монахи ума тонкого, входящие в исследование того, чем питается тщеславие, вожделевающие нововведений и делающие все напоказ. Некто по имени Малпас, услышав от святого Антония Великого наставления о высоких духовных предметах, о созерцании тайн, захотел достигнуть такого совершенства, избрал себе отшельническую храмину и посвятил себя на дела, жестокие скорби и непрестанные молитвы. Тогда возгорелась в нем страсть непомерного славолюбия, то есть надежда достигнуть тех высоких дарований, о которых он слышал от святого Антония.

Так как не обучался он искусству противоборствовать врагам истины, не уразумел козней, обманов и ухищрений супостата, какими сильных и крепких увлекает он в погибель, надеялся же только на дела, на скорби, на нестяжательность, на подвижничество, на воздержание, не приобретя самоуничижения, смирения, сердечного сокрушения — этих непреодолимых оружий при сопротивлении лукавого, не памятуя и Писания, которое говорит: когда исполните дела, сохраните заповеди, претерпите скорби, почитайте себя рабами непотребными (см. Лк. 17, 10), а, напротив того, разжигаем был высоким о себе мнением, основанным на делании им жития своего, и сгорал желанием высоких даров, о которых слушал. По истечении многого времени, когда диавол увидел, что нет у него делания смирения, а только вожделевает он созерцания, чтобы ощутить тайны, о которых слышал, явился ему в безмерном свете, говоря: «Я утешитель и послан к тебе от Отца, чтобы сподобить тебя видеть созерцание, которого желаешь за дела свои, дать тебе бесстрастие и на будущее время упокоить тебя от дел».

Взамен же сего злокозненный потребовал поклонения у сего бедного. И этот объюродевший, поскольку не ощутил брани лукавого, немедленно с радостью принял его, поклонился ему и тот же час стал под властью его. И враг вместо божественного созерцания наполнил его бесовскими мечтаниями, сделал так, что перестал он трудиться ради истины, возвысил его, поругался над ним тщетной надеждой бесстрастия, говоря ему: «Теперь не имеешь ты нужды в делах, злостраданиях тела, в борьбе со страстями и похотями», — и сделал его ересеначальником евктитов.

Некто другой, по имени Асинас, провождая высокое житие, безрассудно связывал себя самыми трудными делами, пока не прославился. Его обольститель-диавол вывел его из кельи, поставил на верху горы, заключил с ним договор, показал ему образ колесниц и конников и сказал ему: «Бог послал меня взять тебя в рай, как Илию». И как скоро он вдался в обман младенческим своим разумом и взошел на колесницу, разрушилась вся эта мечта, низринулся он с великой высоты, упал оттуда на землю и умер жалкой смертью.

Не напрасно сказал я это, но чтобы познать нам поругание от бесов, жаждущих погибели святых, и не вожделевать не вовремя высоты умственного жития, а иначе будем осмеяны лукавым супостатом нашим.

Из жизнеописания святых подвижников видно, что Бог для ободрения и укрепления духа среди трудных подвигов самоотвержения, искушений и скорбей часто посылал им особенные благодатные озарения, утешения, сообщал откровения разных тайн, возвещал будущее, посылал к ним ангелов, а иногда по важным причинам и Сам Спаситель видимо являлся для спасительных целей. Действиям Божиим и диавол подражает, чтобы удобнее обольстить неосторожных и довести до погибели, также производит в душе утешение, услаждение, открывает иногда тайны, недоведомые для обыкновенных людей, производит необыкновенные явления, похожие на чудеса, и, для более успешного обмана принимая вид светлого ангела, от имени Бога внушает мысли и чувства, противные спасению, иногда и вовсе погибельные. Как же отличить Божественные утешения, откровения и явления от бесовских, чтобы не вдаться в обман и не погибнуть?

Книгу епископа Петра (Екатериновского) – «Указание пути ко спасению: опыт аскетики» можно найти в магазине «Сретение» по адресу: г. Москва, ул. Лубянка, 17, стр. 1.

 

КУПИТЬ КНИГУ