Смысл нашего существования

Московская Сретенская  Духовная Академия

Смысл нашего существования

1037



Беседа 4 из цикла «Гимн любви в Послании святого апостола Павла к Коринфянам»

В прошлый раз мы, взяв за основу 13-ю главу Первого послания к Коринфянам святого апостола Павла, говорили о любви. 

В нашу эпоху все говорят о любви. Говорить об этом чувстве легко, но намного сложнее поддерживать любовь, особенно настоящую, которая никого не беспокоит, а освобождает и наполняет человека. Именно о такой любви говорят Церковь и Евангелие. Она не такая, как любовь этого мира. Эта любовь берет свое начало в Боге и распространяется на людей и все творение Божие. Мы любим Бога, Отца нашего, Который есть абсолютный центр любви. А в Боге мы любим наших ближних, творение Божие, создание Его, всю тварь и самих себя. 

Человек действует естественно, когда он движим любовью, поскольку он сотворен по образу Божию (см.: Быт. 1: 27). А если Бог есть любовь, то и человек по благодати есть любовь. 

Однако и эта великая добродетель – великий дар любви – после падения человека и разрыва его связи с Богом повредилась внутри человека. Любовь превратилась из бескорыстной в корыстную, начала искать своего, в ней появилась эгоистичная и индивидуалистичная часть, она стала требовать и отстаивать свои права. Из любви бесстрастной, направленной в первую очередь к Богу, а потом – ко всему остальному, превратилась в страстную: стала стремиться ко всему, а о Боге забывать. Стала создавать идолов из природы, из творения. А Бог, Творец всего, остался в забвении. Поэтому в одном прекрасном тропаре, в одной из катавасий, говорится: «Не послужиша твари богомудрии прежде Создавшаго» (глас 4, ирмос 7 песни канона). Не стали служить творению вместо Творца, а послужили Создавшему всё, Творцу, и через Творца полюбили творение, стали относиться к нему с почтением, бережно. 

Человек действует естественно, когда он движим любовью, поскольку он сотворен по образу Божию

Цель творения – познать своего Творца, как это прекрасно выразил преподобный Силуан. Его слова записаны в замечательной книге старца Софрония. Цель творения заключается том, чтобы через творение мы познали бы Творца, Бога, и стали бы подобными Богу, чтобы произошло обóжение твари. Через познание Бога Отца человек становится богом по благодати.

В Священном Писании постоянно говорится о любви, которая проистекает от Бога. Потому что Бог есть любовь, но не любовь есть Бог. В этом заключена огромная разница. 

В Евангелии, в Священном Писании, в Первом послании святого апостола Иоанна Богослова, говорится, что Бог есть любовь (см.: 1 Ин. 4: 8). Но, повторяю, любовь не есть Бог. Потому что если так сказать, то ты сделаешь из любви кумира и скатишься в идеологию. А мы не принимаем идеологию, потому что мы любим Бога, Который сначала возлюбил нас. Бог не имеет никакой связи с идеологией и философией, отношения с Богом – это личный опыт каждого человека, который имеет личные отношения со своим Богом Отцом.

Апостол Павел, как я уже сказал, в Первом послании к Коринфиням, в 13-й главе, говорит об этой любви. Перед этим он поведал о дарованиях Духа Святого, Самого Бога, Который сошел на Церковь, соделал апостолов, пророков, учителей. Иным Он дал силы – множество дарований – говорить на разных языках. 

Господь говорит здесь: «Все ли Апостолы? Все ли пророки? Все ли учители? Все ли чудотворцы?» (1 Кор. 12: 29). Он велит Своим ученикам не восхищаться этими дарованиями: пророческим даром и даром говорить на разных языках, которые кажутся нам силой. Но Господь показывает превосходнейший путь, нечто гораздо большее (см.: 1 Кор. 12: 31). Например, мы знаем святого, который обладает даром пророчества и даром исцеления больных. Мы считаем его великим святым, каким он действительно и является. 

Если мы увидим другого святого, которой не обладает даром пророчества и исцеления больных, но имеет внутри себя дар любви, то мы можем этого и не понять и будем считать его обычным человеком. 

В конце 12-ой главы святой апостол Павел говорит, что все эти дарования: воскрешение мертвых, пророческий дар, учительство – дарования Божии, но, по сравнению с ними, существует более великий дар, который гораздо выше дара пророчества и чудотворения. Это дар любви. 

Существует более великий дар, который гораздо выше дара пророчества и чудотворения. Это дар любви

Таким образом, апостол Павел вводит нас в 13-ю главу, в которой говорится следующее: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий» (1 Кор. 13: 1). То есть это был бы шум от жестяной банки. Возьми жестяную банку и постучи по ней – этот звук очень далек от звука музыкального инструмента. 

Итак, апостол Павел начинает с языков человеческих и ангельских. Почему он говорит о языках? Потому что дар говорения на разных языках был дан Церкви первых веков христианства, первые христиане обладали даром говорить на иностранных языках. Этот дар проявляется в Церкви и по сегодняшний день, когда в этом есть необходимость. Помните, как в день Пятидесятницы апостолы начали говорить слово Божие, их слышали три тысячи людей, и каждый слышал это слово на своем языке? А ведь говорил только один человек на еврейском языке, точнее – на арамейском, а Дух Святой помог слушающим воспринять язык апостола, как свой родной язык, который был понятен. Пусть это не кажется вам странным. Такое повторялось в Церкви множество раз. В житиях святых известно много случаев, когда святой, не зная других языков, например, кроме египетского, принимал человека, говорившего на греческом, они вместе молились Богу и понимали друг друга, хотя каждый говорил на своем языке. 

Такое бывало и в жизни современных святых. Подобные случаи сохранились и из жизни преподобного Порфирия Кавсокаливита, и преподобного Паисия Святогорца, к которому как-то приехал один француз и переночевал у него. Мы спрашивали потом у этого француза: «А как вы понимали друг друга? Ведь старец Паисий не знает французского». Он ответил: «Как же не знает? Мы с ним общались и все понимали». 

На следующий день мы спросили старца Паисия, знает ли он французский. Он ответил: «Как же не знаю? Знаю, конечно». Попросили с нами поговорить на французском. Он пару слов сказал нам на английском. Он не знал ни французского, ни английского языков, да и в греческом немного ошибался. Даже среднюю школу не закончил. Но Дух Святой открывает у человека способность понимать языки, и он преодолевает барьер различия языков. Почему? Потому что разные языки – это последствие греха человеческого. Помните смешение языков на башне Вавилонской? Говорится в Бытии: «И сказал Господь: …сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого» (Быт. 11: 6–7). Это Господь сделал в ответ на гордое начинание людей, когда они захотели превзойти Бога и построить высокую башню. 

Дух Святой открывает у человека способность понимать языки, и он преодолевает барьер различия языков

Когда же сошел Дух Святой, Он упразднил смешение языков и снова даровал возможность говорить на разных языках. Святые люди Божии могли говорить на иностранных языках. Это в Церкви первых веков считалось великим даром и производило сильное впечатление: приходишь в храм, в евхаристическое собрание людей, и слышишь на своем языке то, что другие произнесли на чужом языке. 

Святой апостол Павел говорит: «Если ты стяжаешь столь великий дар – станешь говорить на разных языках, на всех языках, не будет существовать такого языка, на котором ты не мог бы говорить, даже на языке ангельском (высокое дарование – владеть языком и диалектом святых ангелов), но не будешь иметь любви, тогда ты будешь напоминать какую-то медную вещь, старую жестянку, по которой стучишь, и она издает противный глухой звук, или звук кимвала, который громко звенит, но совсем далек от музыкального звучания для уха человеческого» (см.: 1 Кор. 13: 1). 

Недостаток любви часто характеризует нас, христиан. Мы можем всячески подвизаться, как нам предлагает Церковь, например, много поститься, участвовать в бдениях, молиться, давать милостыню, совершать разные виды подвига, но при этом не иметь любви: очень легко осуждать и порицать другого человека, вести себя жестоко и бессердечно по отношению к ближнему, не проявлять к нему любви. 

Как-то раз на Страстной седмице, в Неделю ваий, я пришел вечером в один из храмов здесь, в Лимасоле, чтобы совершить первую службу Чистого понедельника, когда на аналой выносится икона Спасителя в терновом венце. Люди очень любят эти богослужения, они испытывают большое умиление, когда слышат: «Се, Жених грядет в полунощи». В храме темно, служба идет при свечах. 

Я стоял на владычнем месте и видел напротив меня северную часть храма. Заметил, что там происходит «битва» за окно. Страстная седмица всегда бывает весной, когда одним жарко, а другие мерзнут. Одни женщины подходили и открывали окно, за ними подходили бабулечки и закрывали окно. Одни открывали, другие закрывали, открывали – закрывали. 

В один момент очередная идет открыть окно, но ее останавливает бабушка и резко отчитывает. А икона Спасителя – прямо перед ними, между прочим! Помилуй нас, Господи! 

Все мы можем попасть в такую историю. Я не с целью осуждения говорю об этом, просто привожу пример того, до чего мы можем дойти. И это в такой священный момент, когда люди, потрудившись над собой, пришли в храм после стольких дней поста! Все мы можем проявить такую нетерпимость, потому что нам не хватает любви, той любви, которая присуща каждому истинному чаду Божию. Любви, от которой рождается много добрых вещей, целый набор украшений для нашей души. 

Нам не хватает любви, той любви, которая присуща каждому истинному чаду Божию

Однако в любви требуется и рассуждение, которое является бóльшей среди других добродетелей. Любовь без рассуждения может причинить вред человеку. Приведу пример со слов старца Паисия, который говорил, что одна лодка вмещает 12 человек, но если ты от безрассудной любви посадишь в нее 16 человек, то лодка со всеми этими людьми пойдет ко дну. Ты от любви так поступил. Но все утонули, потому что лодка столько людей не вмещает. 

От любви некоторые люди берут на себя труд помочь другим. Но у них нет сил и возможности помочь тем людям. И там, где они хотят помочь, все становится только хуже. И мы часто видим, что эти люди повреждаются и морально, и духовно по той причине, что они решили проявить свою любовь и поддержать других, когда сами к этому не были готовы. Поэтому потерпели поражение, подобно тем, кто спешит на помощь утопающему в море и не знает, как его можно спасти. А если ты не представляешь, как спасти утопающего, как с ним обращаться, когда он ухватится за тебя в воде, то вы вместе пойдете под воду. 

Один авва, преподобный подвижник, говорил: «Если видишь утопающего в реке, не подавай ему руки своей, чтобы он не увлек тебя за собою, и ты не утонул бы вместе с ним; но подай ему жезл свой, и тогда, если возможешь извлечь его, – хорошо; если же нет, то оставь в руках его жезл свой, и ты спасешься. Бог не требует, чтобы ты сверх силы своей делал добро ближнему» (преподобные Варсонофий Великий и Иоанн Пророк, «Руководство к духовной жизни в ответах на вопросы учеников», ответ 660). 

Если ты не можешь его вытянуть, то хотя бы утонет один, а не двое. Это не значит, что хорошо, когда один утонет. Но, по словам святого, чтобы зло не удвоилось, не нужно идти что-то делать без рассуждения, брать на себя то, к чему ты не готов, что выше твоих сил. А если ты не можешь спасти, то своим порывом принесешь двойное зло. Напоминаю об этом, чтобы мы были внимательны: очень часто случалось, что люди, движимые любовью, от наивности и простодушия доверялись другим людям и попадали в ситуации, которые губили в итоге их самих. А помочь так и не сумели, потому что их порыв происходил от безрассудной любви.

Далее, во втором стихе Первого послания к Коринфянам святого апостола Павла, говорится: «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто» (1 Кор. 13: 2). Апостол Павел говорит, что если человек будет обладать даром пророчества, знать все тайны Божии, иметь полноту познания о Боге, но не иметь любви, то он ничто. 

Христос говорил: «Истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюда туда", и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Мф. 17: 20).

В житии преподобного Марка Подвижника, который 90 лет жил в пустыне и не видел ни одного человека, был такой случай. В конце своей жизни, перед смертью, в глубокой старости, он познакомился в Египте с одним подвижником, епископом Серапионом. Преподобный Марк стал его спрашивать, как живет мир, существуют ли церкви и христиане, продолжаются ли еще на них гонения. Ведь он ушел в пустыню еще в период гонений, 90 лет провел в одиночестве среди холмов и гор, не видел никого и ничего. 

И преподобный Марк задал вопрос епископу: «Авва Серапион, существуют ли такие христиане, о которых говорится в Евангелии и которые сегодня могут сказать этой горе: "Встань и перейди отсюда", а она послушается и перейдет?» 

И в этот самый момент гора поднялась и пошатнулась. Преподобный Марк сказал горе: «Стой, это я не тебе говорил». 

До сих в Каире есть гора, о которой сохранилось предание, что именно она сдвинулась, когда преподобный Марк произнес эти слова. По-арабски она называется «Дуртаг», насколько правильно я запомнил ее название. 

В житиях святых сохранилось множество таких событий, связанных с горами и с людьми, о которых Христос говорил, что можем совершать подобное по вере. 

До сих в Каире есть гора, о которой сохранилось предание, что именно она сдвинулась, когда преподобный Марк произнес эти слова

Напомню, апостол Павел говорит, что даже если кто-нибудь будет обладать великими дарованиями (пророчествовать, иметь познание всего и всю полноту веры, передвигать горы своей верой), а любви не будет иметь, то он – ничто. Я – ничто. «Если я не имею любви, то я не имею ничего», как поется в той христианской песне. 

И далее апостол продолжает: «И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13: 3). Если я раздам бедным все свое имущество, отдам свое тело, чтобы его сожгли, но при этом не имею любви, то в этом не будет никакой пользы. Апостол Павел полно говорит о любви, чтобы показать нам, что все, совершаемое человеком: подвиг, аскеза, дела – должно иметь свое завершение в любви. А если не существует этой любви, то я – ничто. Любовь – это предел и венец всех подвигов. Это похоже на то, как ты выращиваешь дерево: его поливаешь, окапываешь, удобряешь, заботишься. Но оно не дает плодов. На нем только листья. Смотришь на него – это благосеннолиственное дерево, в сени листьев которого хорошо укрыться в тени, но на нем нет плодов. А если на нем нет плодов, то оно не дает тебе того, ради чего оно создано, ведь это плодовое дерево. Такое дерево напоминает человека, который старается, подвизается, но не имеет плодов.

Вы мне сейчас скажете: «Разве возможно, чтобы кто-то совершал такие дела и подвиги и не достиг бы желанного плода?» Если об этом говорит апостол Павел, то это возможно, к сожалению. По какой причине? Причин много. Часто внутри нас есть нечто, что действует, как кислота или уксус. Ты сажаешь семя, но поливаешь его уксусом. Трудишься, чтобы выкопать ямку, сажаешь, окучиваешь, чтобы семя росло, а потом поливаешь уксусом и разрушаешь семя. Оно не сможет принести плода. 

Грустно видеть людей, которые делают много аскетических дел, телесных упражнений, но не достигают искомого состояния. Как это можно исправить? 

Человек, в первую очередь, лечится смирением. Он должен признать: «У меня не получается достичь любви. Пощусь, молюсь, совершаю бдения, подвизаюсь, читаю, но не достигаю состояния любви. Внутри меня живут ненависть, зло, обиды. Я не умею сострадать другим людям. Делаю для них что-то, но не сопереживаю им. Не хочу их видеть, раздражаюсь при виде других людей». 

Человек, в первую очередь, лечится смирением

Но многие любят говорить: «Я хочу пойти в храм, но хочу быть там один». Спрашиваю: «А что с тобой случится, если рядом кто-то будет? Другие съедят тебя?» Отвечает: «Нет, я просто хочу побыть один». 

Давайте каждый себе построим по церкви и будем туда ходить по одному. Вместо того, чтобы порадоваться, что в церкви собрались разные люди, порадоваться присутствию другого человека рядом, который тоже прибегает к любви Божией, ты негодуешь по этому поводу? А люди негодуют и возмущаются. 

Исцеляется все это через смирение, когда мы признаем, что мы, такие несчастные, бедные, ничтожные, наполнены едкой кислотой. Если мы это поймем, то тогда нам необходимо начать с большим вниманием избегать возмущения: «Почему я буду делать так? Почему я таким должен быть?» Постоянно возмущаясь, мы совсем падем вниз. 

Необходимо избегать и другой крайности, при которой мы говорим: «Да, я такой, я не теряю надежды, не начинаю негодовать, не прошу ничего большего, прошу только милости Божией. Что я могу сделать? Делаю, что могу. Другого ничего не могу сделать. Было бы прекрасно, если бы я мог». Но, к сожалению, ничего не делаем.

Старец Паисий иногда говорил, когда к нему приходил кто-нибудь и просил помочь ему: «Ты знаешь, тебе невозможно помочь. Я не могу тебе помочь». Человек отвечал: «Если ты не можешь мне помочь, то кто тогда сможет?» Старец продолжал: «Что я могу для тебя сделать? Если бы я был преподобным Антонием Великим, то мог бы помочь, но я не он, поэтому не получится». 

Признаемся в нашей слабости, что мы не можем помочь. Смиренно склоним главу, признаемся, что мы не можем этого сделать, не можем обличить в себе ветхого человека. «Боже мой, мне грустно, но прости меня, помоги мне». И через смирение, терпение и кротость Благой Бог постепенно даст произрасти плоду духовному – любви. 

А если вместо этого мы будем роптать, нервничать, возмущаться: «Почему я не имею любви, если столько хорошего делаю? Почему мне нельзя так поступать?», то начнутся все эти бесконечные «почему, почему, почему», которые приведут нас к болезни или заставят отвернуться от Бога, потому что во всем в конечном итоге у нас будет виноват Бог. Что ты ищешь в этих «почему»? Потому что ты – такой. Нужно еще другое «потому»? Потому что ты – человек. Замученный человек, со своими комплексами, наследственностью, грехами, страстями, эгоизмом – со всем, что имеется внутри нас, что нас формирует как личность. А мы препятствуем плодоношению Божественного внутри нас – мы с вами не такие смиренные, чтобы Бог дал нам очевидные духовные плоды. 

Очень часто многие люди совершают действительно великие подвиги и по праву могли бы получить от Бога обильные плоды. Однако Бог по Своей любви скрывает от них плодоношение, чтобы не повредить им, чтобы пришел час, когда они будут готовы со смирением принять и распорядиться этими плодами. Как ребенок, на имя которого записаны многие миллионы денег. Хорошие родители не открывают ему этого, потому что он еще маленький и пока не в состоянии распоряжаться деньгами. Они придерживают это и ждут, чтобы пришло время, когда ребенок подрастет и наберется мудрости, чтобы суметь ими распорядиться правильно и не навредить себе богатством, полученным в наследство. 

Таким образом ведет себя и Бог. Внешне наша жизнь может быть вполне совершенной, мы действительно можем совершать многие труды ради благоугождения Господу. 

И духовная жизнь требует подвига и многих трудов. Человек может усердно подвизаться, но не видеть своих плодов. А причина заключается в том, что он пока не готов справиться с тем, что дают его труды. И Бог хранит его. Бог не оставит никого без справедливого воздаяния. Даже за один стакан воды, который ты подашь человеку, Бог воздаст тебе в сто раз больше. Не обидит тебя Господь, не скажет: «Ты много хорошего сделал в своей жизни, забудь об этом». Мы так можем сказать, но не Бог. Он все помнит. Причиной же того, что от нас сокрыты плоды, кроме наших страстей, комплексов, большой гордости, может быть наша неготовность во благо воспользоваться этими духовными плодами, которые нам полагаются в вознаграждение за наш подвиг. 


Митрополит Афанасий Лимасольский


Перевела с греческого Мария Орехова

Источник: www.omilies.net 8. 09. 2014