4584
Одной из важнейших заповедей Господа нашего Иисуса Христа своим ученикам была заповедь о непрестанной молитве. Во все время своей земной жизни Спаситель личным примером показывал значимость общения с Богом: в Иордане при Крещении, в Гефсиманском саду перед Чашей, даже на страшном и таинственном, спасающем нас Кресте.
На восклицание одного из учеников: Господи! научи нас молиться, как и Иоанн научил учеников своих (Лк. 11:1), — Иисус ответил словами известнейшей христианской молитвы Богу Отцу, которая в нашей традиции получила название «Отче наш».
Предлагаем читателям сайта ознакомиться с богословско-филологическим комментарием данной молитвы.
Православная Церковь в своей вероучительной и литургической традиции закрепила версию, записанную апостолом Матфеем.
Согласно Евангелию, дарование молитвы произошло во время Нагорной проповеди — первом обращении Христа к людям после начала своего земного служения (см. Мф. 5-7). «Отче наш» занимает в этом учении особое место. Она открывает собой ту часть Нагорной проповеди, в которой Господь говорит об истинной и ложной, лицемерной молитве (Мф. 6:5-13).
Обращение ко Господу, который на Небесах — это, несомненно, пример истинной молитвы, которой, по учению Спасителя, следует молиться Богу.
Приведем ее церковнославянский текст:
О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х! Да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги наша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м нашим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго. Я́ко Твое́ есть Ца́рство, и си́ла, и сла́ва, Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в. Аминь[1].
Призывание и славословие
Первая часть молитвы открывается обращением к Богу: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х!
Церковнославянское существительное оте́ц, согласно правилам языка, употреблено в звательной форме. В русском эта форма перестала существовать, однако отголосок ее можно услышать и сейчас. Например, обращаясь к священнику с просьбой о благословении, мы обычно говорим: «Отче, благослови!».
Само слово оте́ц весьма показательно. В арамейском языке, на одном из диалектов которого говорил Иисус Христос, это слово звучит как «авва» (abbā). Именно так дети называли своего родителя в неформальной, семейной обстановке[2]. Указывая на Богосыновство всех христиан, апостол Павел пишет: потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: «Авва, Отче!» (Рим. 8:15). В почтительной форме или при светском разговоре в иудейском обществе это слово не использовалось.
Греческий эквивалент не только подтверждает это, но и предоставляет еще одно значение данного существительно. Πάτερ — звательная форма от ὁ πατήρ — «1. отец, родитель; 2. Бог Отец»[3]. «Если воистину ты называешь Бога Отцом своим, — писал праведный Иоанн Кронштадтский, — то надейся же на Него, как на Отца единого, всеблагого, всемогущего, премудрого, неизменяемого в любви Своей и во всех совершенствах»[4].
Таким образом, ежедневное обращение ребенка к своему отцу является образом столь древнего по происхождению, но непрестанного во времени обращения каждого человека к своему Господу, Творцу и Создателю.
Уже в своих первых строках молитва Господня раскрывает идею общности христиан. Обращение к Богу Отцу, Сущему на Небесах, дополняется притяжательным местоимением наш, которое говорит о усыновлении всех людей Господу через Крестную жертву Иисуса Христа, сказавшего своим ученикам: А Я говорю вам: любите врагов ваших, да будете сынами Отца вашего Небесного (Мф. 5:44-45).
Следом за обращением идут три славословия, раскрывающие идеи возможности познания Бога людьми через Его проявления в этом мире. Особые характеристики, описывающие Бога как свободно-разумное существо, называются духовными или катафатическими (положительными)[5].
Молитва, используя желательное церковнославянское наклонение, указывает:
1. Да святи́тся и́мя Твое́ — пусть прославится имя Твое.
Так как данная молитва обращена к Богу Отцу, при ее экзегезе необходимым становится обращение к библейской ветхозаветной традиции. Дело в том, что иудеям не было открыто имя Божие (см. Быт. 32:29, Суд. 13:17-18) Апостол Иоанн Богослов также говорит, что Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил (Ин. 1:18).
В молитве ветхозаветные праведники использовали имена-заменители, которые раскрывали те или иные Божественные свойства или характеристики, понятные людям: Благий (Пс. 24:8), Великий в советах (Иер. 32:19), Истинный (Ис. 65:16), Покровитель (Пс. 31:7) и т.д. Пророку Моисею на Синае было открыто одно из таких имен: Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий [Иегова] послал меня к вам (Исх. 3:14). Яхве (יהוה Yahwɛ̄) — «Сущий», «Тот, Который есть»[6].
Это же имя употребляет и Господом Иисусом Христом. Он служит напоминанием всем людям: Существующий Бог — любящий Отец. Он, хоть и восседает в славе на небесах, своей благодатью пронизывает весь мир, руководит всем творением.
Это было подчеркнуто Иисусом Христом в Гефсиманской ночной молитве, содержащей слова: И Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них (Ин. 17:26). В «Дневнике» праведного Иоанна Кронштадтского есть такие строки: «Кто не видит, что это — слова Бога во плоти. Какая трогательная, какою любовию проникнутая молитва! И Отец Небесный, Любы (Любовь) в самом существе Своем, не услышал ли молитвы Сына Своего Единородного? Слышал с любовию каждое слово»[7].
В трагический момент, когда особым образом является человеческая природа Христа, знающего о своей грядущей смерти, Он просит у Отца исполнить Их волю: защитить и спасти тех людей, к которым и ради которых Сын и был послан на землю.
2. Да прии́дет Ца́рствие Твое́... — Пусть Царствие Твое придет.
Множество толкований этой святой молитвы было составлено на протяжении двух тысячелетий христианской истории. Все они, объясняя эти слова, говорят о двух ключевых моментах православного вероучения.
Наиболее ярко об этом в своем «Толковании на Евангелия по Матфею» писал блаженный Иероним Стридонский: «Он (Иисус Христос) просит или вообще о царстве, чтобы дьявол перестал царствовать в мире, или просит о том, чтобы Бог царствовал в каждом человеке, и чтобы грех не царствовал в смертном теле людей (Рим 6:12). Вместе с тем нужно стремиться и к тому, чтобы просить царства Божия вечного и не бояться суда, — что является свойством великого дерзновения перед Богом»[8]. Христос стремится показать людям важность ожидания Божиего Царства, освобождающего людей от власти греха, а также призывает к духовной смелости в деле его стяжания.
3. Да бу́дет во́ля Твоя, я́ко на небеси́ и на земли́. — И, как на небе, так и на земле — пусть совершится (везде) воля Твоя.
Воля Господа — это особое свойство, которое выражается во многих аспектах. Ярче всего она раскрывается в спасительной жертве Иисуса Христа. В Литургии святителя Иоанна Златоуста, обращаясь к Богу, епископ или священник произносит такие слова: Иже пришед, и все еже о нас смотрение исполнив в нощь, в нюже предаяшеся, паче сам себе предаяше за мирский живот[9].
Эти слова означают, что, согласно предвечному замыслу Господа о людях, Бог-Сын, «Который, придя и исполнив весь замысел относительно нас, в ту ночь, когда Он был предан — а точнее, Сам Себя предал за жизнь мира», и исполнил ту самую Божественную волю.
В отношении видимого мира она заключается не только в создании, но и в промышлении о нем — постоянной заботе Творца о своей твари. В отношении невидимого, как уже говорилось выше, — совершенном и непоколебимом установлении Царства Божиего во всем мире.
Таким образом, первая часть молитвы, восхваляя Господа и говоря о Его проявлении в видимом и невидимом мире, преподает каждому новому поколению христиан важнейшие Откровения Божественной Истины.
Приношение и доксология
Вторая часть молитвы содержит приношения о земном, то есть моления людей о своих повседневных нуждах.
В ней мы просим Господа о следующих вещах:
1. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь — Хлеб наш повседневный дай нам сегодня.
Цикл «земных» прошение открывается с самого необходимого каждому человеку для жизни — пищи. Псалмопевец Давид восклицает: Ты произращаешь траву для скота, и зелень на пользу человека, чтобы произвести из земли пищу (Пс. 103:14). Пища укрепляет тело человека, помогает ему справляться с ежедневными трудами и заботами.
Греческий текст в качестве эквивалента слова хлеб указывает ὁ άρτος со схожим значением — «хлеб (преимущ. пшеничный)»[10]. Употребление этого же слова мы находим в другом отрывке Евангелия апостола Матфея: И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое (Мф. 26:26).
Эти слова легли в основу православного учения о Таинстве Евхаристии — соединении каждого христианина с Господом через Причащение. Их же мы слышим на каждой Божественной Литургии, а именно во время Анафоры; смысл ее заключается в молитве Богу Отцу о освящении принесенных хлеба и вина и преложении их в Тело и Кровь Его Святого Сына.
Следовательно, Иисус Христос в молитве «Отче наш» призывает православных просить не только телесную пищу, но и пищу духовную — Святую Евхаристию.
2. И оста́ви нам до́лги наша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м нашим — И прости нам долги наши, как и мы простили нашим должникам.
В этих словах в полной мере раскрывается одна из важнейших заповедей, данных Господом — заповедь любви. Наиболее сильным ее проявлением является милосердие и жертвенность, способные простить любые проступки не только ближним, но и врагам.
Однако, Христос напоминает, что прошение это не может быть однобоким. Прежде чем просить о милосердии Бога, необходимо простить виноватого, ведь, продолжает Господь в Нагорной проповеди: Если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших (Мф. 6:15).
Преподобный Симеон Новый Богослов, поясняя эти слова, показывает их значимость именно в контексте любви к злословящим и хулящим нас: «Удостоверься же, что если, когда нас поносят и насмехаются над нами... или другое что оскорбительное причиняют нам, мы переносим то с благодарностию, от всей души сожалея о тех... мы чрез то самим только себе благодетельствуем, удостоиваясь за то получить отпущение наших пред Богом согрешений»[11]. Напротив, если мы удержим в сердце обиду на таких людей, этим больше повредим себе: вместо прощения грехов — приобретем новый.
3. И не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго — И не введи нас в искушение, но избавь нас от злого.
Завершаются прошения нашей земной жизни не менее важной составляющей, кратко выражающей все наши мольбы и прошения, — избавление от зла. Однако в отличии от просьбы о хлебе, здесь раскрывается идея спасения лишь от духовных врагов.
При этом субстантивированное прилагательное лука́вый является церковнославяно-русским паронимом. В словарях приводятся два схожих по смыслу значения: «1. дурной, низкий, подлый (о человеке); 2. злой (о духе) — дьявол»[12].
Святые отцы склонны видеть в лукавом, о котором говорит Иисус Христос, именно врага душ человеческих — сатану. Святитель Иоанн Златоуст, например, указывает на единственное число приведенного прилагательного, напоминая нам о том, что в предыдущим прошении мы молились о безгневии на людей за их оскорбления. Святой призывает «всю вражду свою обращать против дьявола, как виновника всех зол»[13].
К подобной экзегезе склонен и священномученик Киприан Карфагенский. Главный акцент его мысли при этом смещает в противоположную сторону — для него важнее показать защиту Господа: «Когда же мы говорим: Избави нас от лукавого, уже не о чем больше просить, когда мы просим сразу покровительства Божия против лукавого, а получив такое покровительство, мы в безопасности и защищены от всех козней дьявола и мира. В самом деле, чего бояться от этого века тому, кому в этом веке защитник Бог?»[14].
Слова молитвы я́ко Твое́ есть Ца́рство, и си́ла, и сла́ва, Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в. Аминь, — можно перевести следующим образом: «Потому что Твое есть — Царство, и сила, и слава: Отца, и Сына, и Святого Духа. Сейчас и всегда и на все века (времена). Аминь». Они выражают человеческую уверенность и надежду на Господа, для которого нет ничего невозможно.
***
Таким образом, молитва «Отче наш» или, иначе, молитва Господня является одной из важнейших, известнейших и древнейших молитв.
В этом прославлении Бога Отца простыми словами передаются сложнейшие истины всего православного Богословия.
Молитва содержит две части: часть «о небесном» и часть «о земном». Первая из них возвещает о несказанной славе Господа. Вторая — уповает на Его безграничную милость.
Наконец, присоединяется к этому гимну и восхваление всей Святой Троицы в своей неизменной полноте. Для православных христиан Бог, открывающийся в трех ипостасях — это Всесильный и Всемогущий Царь неба и земли. Но и в то же время Господь — любящий отец, ни на самую крохотную частичку времени не оставляющий своих чад.
Студент магистратуры Сретенской духовной академии диакон Владимир Бычков
Следите за новостями и публикациями студенческого проекта «Всегда живой церковнославянский»
[1] Часослов на церковно-славянском языке. М., 2020. С. 85.
[2] Иннокентий (Павлов), игум. Авва // Православная энциклопедия. Т. I. М., 2000. С. 78.
[3] Liddell H. G., Scott. R. Greek-English Lexicon. Oxford: Clarendon Press, 1996. P. 672.
[4] Иоанн Кронштадтский, прав. Моя жизнь во Христе: в 2 т. Т. 1. СПб., 1893. С. 136.
[5] Давыденков О., прот. Катехизис. Введение в догматическое богословие. М., 2017. С. 93.
[6] Феофан (Быстров), архиеп. Тетраграмма, или Божественное Ветхозаветное имя יהוה. Киев, 2004. С. 8.
[7] Иоанн Кронштадтский, прав. Дневники: в 26 т. Т. 2. М., 2005. с. 334.
[8] Иероним Стридонский, блж. Толкование на Евангелие по Матфею // Творения блаженного Иеронима Стридонского. Ч. 16. СПб, 1891. С. 128.
[9] Божественная Литургия святителя Иоанна Златоуста. М., 2012. С. 100.
[10] Liddell H. G., Scott. R. Greek-English Lexicon. Oxford: Clarendon Press, 1996. P. 48.
[11] Симеон Новый Богослов, прп. Слова. М., 1982. С. 471.
[12] Словарь русского языка XI--XVII вв. Вып. 3. М.: Наука, 1976. С. 128.
[13] Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Евангелие от Матфея. М., 2010. С. 147.
[14] Киприан Карфагенский, свщмч. Книга о Молитве Господней // Творения святаго священномученика Киприана епископа Карфагенского: в 2 ч. Ч. 2. Киев, 1879. С. 218.