191
В декабре 2025 года Давид Юдин, студент третьего курса бакалавриата Сретенской духовной академии, был принят в послушники Сретенского монастыря. Это еще один шаг к тому, чтобы исполнить послушание духовника схиархимандрита Илия (Ноздрина) и своего главного желания в жизни.
– Давид, люди приходят к Богу разными путями и в разном возрасте. Как свой путь начинали Вы?
– Я родился в хлебном городе Ташкенте. Отец – мусульманин, как и дядя, как и многие мои родственники. Но в детстве, когда мне было шесть месяцев, меня крестила мама, это случилось на следующий день после Рождества Богородицы. Моя мама была не воцерковленной, а крестила скорее потому, что сама была крещеной и душой чувствовала: так будет правильнее. Еще до Крещения при рождении назвали меня Давидом – в богослужебных текстах праздника Рождества Богородицы очень часто упоминается пророк и праведный царь Давид, имя которого я ношу.
К Богу я тянулся с самого рождения, но возможности постоянно посещать православный храм не было, потому что в Ташкенте их очень мало. Периодически я заходил в мечеть, мне тогда казалось, что это посвященное Богу место. Также я бывал и в протестантских церквях, которые были в городе, туда меня приглашала подруга. Конечно, это было бессознательно, скорее ради занятий творчеством в воскресной школе, в которой я хоть что-то слышал о Боге, о Христе.
В 2010 году, когда мне было девять лет, мы приехали в Россию, потому что отсюда идет наш род. Мы решили вернуться на свою историческую Родину: здесь и жить было легче, ведь уже к тому времени в Узбекистане простым русским людям было тяжелее обычного. В России первое время мы жили в маленьком селе Преображенское Ивановской области. Именно тогда и начался мой более осознанный путь к Богу. Я стал ходить в православный храм, участвовал в церковных таинствах. Мама свободно отпускала меня на все богослужения, и каждая служба мне нравилась. Нравилось и церковное пение, и огромное величественное здание с куполами, убранство храма, фрески и добрый батюшка отец Симеон. А люди там были такие приятные, душевные, добрые – меня это очень радовало.
Потом мы переехали из села в более крупный город. Мне было 11 лет, зашел в один из местных небольших храмов, что-то сделал не так, как принято на этом приходе, и за это какая-то бабушка крепко отругала меня. Тогда я так и не понял, в чем провинился, но было очень стыдно и в какой-то степени страшно. После этого первое время боялся ходить на службы, и где-то на год отошел от регулярных богослужений, не причащался, не исповедовался. Но душа томилась по Церкви, соборной молитвы не хватало, чувствовал, что копятся грехи…
Душа томилась по Церкви, соборной молитвы не хватало, чувствовал, что копятся грехи
Позже, когда меня устроили в обычную светскую школу, выяснилось, что многие мои одноклассники ходят в храм на окраине городка. Один из ребят, Андрей, позвал меня с собой в этот храм – помочь ему поправить лампадки с Благодатным огнем, который горит уже несколько лет. Я пришел, поправил и… остался в храме Смоленской иконы Божией Матери примерно на десять лет.
Настоятель иерей Алексей предложил мне стать звонарем, после пригласил помогать в алтаре. На приходе была православная воскресная школа, детский летний лагерь. Батюшка устраивал разные научные конференции, приезжали какие-то профессора, краеведы. Также батюшка очень любит многодневные крестные ходы, какое-то время я помогал в их организации. Через пару лет активной церковной жизни у меня впервые появилась мысль связать свою жизнь с Церковью, может, даже стать батюшкой.
Прошло еще несколько лет, я закончил учебу в школе и колледже, прекратил занятия предпринимательской деятельностью.
В 21 год меня призвали в армию, и там мое желание служить Богу не исчезло, а только укреплялось. В армии по собственной инициативе и помимо основных задач, поставленных командованием, выполнял роль помощника командира бригады по работе с верующими военнослужащими. В тот год, когда я служил, была объявлена частичная мобилизация. К нам в часть поступали солдаты, которые в скором времени отправлялись на фронт, многие из них нуждались в духовной поддержке. Мне приходилось искать, договариваться и приглашать священников, организовывать молебны для военнослужащих, проводить беседы с солдатами на богословские темы. В войсковой части находился подгнивший сруб часовни в честь великомученика и Победоносца Георгия, он был без крыши, без окон и без дверей, некоторые солдаты даже умудрялись курить в этом святом месте… Конечно, меня очень беспокоило это поругание святыни. Решил: во что бы то не стало, с Божией помощью и всеми усилиями сделаю все возможное, чтобы восстановить! Было очень непросто, но Бог дал, и всё получилось. Конечно, это чудо: вначале даже не представлял, откуда буду брать средства на такие работы, но верил – Бог поможет. И в этот период у меня с Богом возникли особые отношения, Его руку чувствовал настолько явственно, что иногда начал задумываться о монашестве.
До армии много слышал о схиархимандрите Илии (Ноздрине), обращал внимание на его мудрые в своей простоте цитаты. Иногда в Интернете попадались его фото, видео проповедей старца, которые охотно слушал и духовно наставлялся. Я почувствовал, что этот человек полон любви к ближним, заботы о страждущих, молитвенный взгляд которого заставляет оставить всякое житейские попечение и идти вслед за Христом. Почему-то иногда хотелось сохранять некоторые фото батюшки в своем телефоне. Отец Илий был мне очень близок, сильно мне нравился. Очень надеялся когда-нибудь с ним встретиться, и Господь управил эту встречу.
После армии необходимо было решать, как жить дальше. Может, снова заниматься бизнесом или идти на работу по профессии, которую получил в колледже? Либо выучиться на замполита и продолжить службу в войсках? Ну и опять же: меня никогда не оставляли мысли о священстве, которые таились в глубине души с момента моего более осознанного воцерковления.
Благодаря старшим товарищам, я знал, что наша греховная воля – штука ненадежная, необходимо пытаться исполнять святую волю Божию о самом себе конкретно. Как же ее узнать? Из книг я помнил, что люди в таких случаях идут к старцу за советом и благословением. Именно с этим вопросом, по Промыслу Божиему, я начал искать встречи со схиархимандритом Илием. Конечно, я совершенно не понимал, как может случиться моя встреча с ним, батюшка по разным причинам уже был недоступен для большинства людей. Я молился Богу и верил, что Господь даст эту встречу. Совсем скоро совершенно нечаянно я познакомился с многолетней послушницей батюшки Илия. Через пару дней после нашего знакомства чуть ли не в отчаянии она звонит мне. Говорит, что ее знакомый священник, иеромонах Амвросий из Новоспасского монастыря, который должен был отвезти несколько частиц мощей великомученика Георгия Победоносца к старцу, сильно заболел, и ей совершенно не к кому обратиться и поручить это важное дело, так как все ее знакомые заняты. И вот с надеждой она обращается ко мне… Конечно же, я ответил согласием! Для меня это было просто чудом! Именно Господь Бог, по милости Своей, дивным Своим Промыслом всё и управил.
Таким образом, рано утром в сочельник Рождества Христова нежданно-негаданно я оказался в Вятском Посаде, в храме Сретения Господня, где Божественную литургию возглавлял старец Илий. Приехал рано, служба еще не началась, в храме была таинственная тишина, он был полупуст. Я обратил внимание на то, что из алтаря выходит Геннадий, он был одним из руководителей благословленного старцем Илием проекта «Вятский Посад». Я поспешно подошел к нему и объяснил, что у меня есть поручение передать мощи Георгия Победоносца лично в руки батюшке Илию, однако Геннадий настаивал, что он и сам сможет занести их к нему в алтарь. Осознав, что спорить с ним не лучший вариант, смирившись, отдал Геннадию мощи, но тут же сказал, что я пономарь и могу помочь в алтаре. К моей радости, так получилось, что местные ребята пономари опаздывали на службу, и Геннадий пропустил меня в алтарь для помощи в богослужении.
И вот, зайдя в алтарь и благоговейно поклонившись престолу Божиему, я увидел старца, который смиренно стоял за жертвенником, совершая поминовение о здравии и упокоении, вынимая частицы из просфор. Один только кроткий вид батюшки согрел меня, и на душе стало светло и тепло… Мне дали стихарь, по просьбе я должен был благословиться у отца Илия, но, боявшись отвлечь его от молитвы, подошел за этим к другому священнику. Далее мне вручили большую стопку записок о здравии, среди которых я вложил свои собственные, отправили к старцу читать имена ему на ухо, а он молился за этих людей. К этому времени начался «Третий час». Я прочел уже множество имен, среди которых было и мое. Теперь в стопке показались узнаваемые записочки, и как только я произнес свое имя, батюшка, вынув частичку, а затем положив копие с просфоркой на жертвенник, с детской чистотой в глазах и с полной радости улыбкой на лице спросил: «А тебя как зовут?» Я, улыбаясь, повторил: «Давид». Дальше батюшка поинтересовался моим возрастом, моими делами, чем я занимаюсь. И тут я почувствовал себя совсем маленьким мальчиком и с простотой и искренностью в душе отвечал на все его простые вопросы. Далее батюшка сам подвел меня к теме, с которой я приехал к нему, он спросил про армию. Я рассказал, что в воинской части, где служил, Бог дал восстановить поруганную от рук безбожников часовню Георгия Победоносца, и 16 ноября, в день моей демобилизации, на праздник утверждения первого Георгиевского храма в городе Лидде, протоиерей Георгий ее и освятил.
Рассказал ему, что сейчас по просьбе его послушницы привез мощи святого Георгия и отдал их Геннадию, отец Илий кивнул головой. После этого старец произнес мне напутственные слова, которые я принял как волю Божию, благословил поступать в семинарию и на вопрос о монашестве ответил, что хорошо бы мне стать иеромонахом. Тогда я дерзнул склониться пред ним и спросить его: «Батюшка, благословите меня стать Вашим духовным чадом?» В ответ он меня крепко обнял, приложив мою голову к своей груди, а затем благословил.
Уже началась Литургия, алтарь озарился солнечным светом, в храме пахло елью и ладаном, еще какое-то время я продолжал читать записки на ухо старцу. На душе у меня было очень тепло и спокойно. Выступали слезы радости – скоро Рождество Христово. Когда батюшка встал у престола, я был поражен силой его молитвы – это было незабываемо! Никогда прежде я не видел такой сосредоточенности на Литургии, какая была у него, старец молился так глубоко, что казалось: он сейчас шагнет в вечность. Взгляд у батюшки был таким, будто он видит Самого Господа нашего Иисуса Христа. Наверное, действительно Его он и созерцал.
Литургия закончилась, Старец присел на стульчик, мне благословили подать тарелочку с просфорой и запивкой для отца Илия. Преклонив перед ним колени, еще немного смог пообщаться с батюшкой. После этого я предложил ему сделать совместное фото на память, он с радостью благословил меня на это. По возвращении домой я еще долго находился под благодатным впечатлением от общения со старцем. Его духовные чада рассказывали, что в трудные моменты обращаются к нему за помощью, веря и даже зная, что батюшка рядом и слышит их и что это действительно помогает.
Впоследствии я не раз убеждался в этом сам: то случайно находил его цитату, в которой был ответ на возникший вопрос, то натыкался на видеозапись с его участием, где батюшка что-то советовал, то кто-то из его духовных чад, моих товарищей, звонил в самый нужный момент, предлагая разного рода поддержку. Очевидно, это была забота Господа, проявляющаяся по молитвам старца. Потом я начал понимать, что был под окормлением отца Илия еще до встречи с ним, ведь я и прежде старался прислушиваться к его наставлениям, которые встречались в Интернете.
Я долго думал, в какую же семинарию поступить. Ведь когда этот вопрос задавал отцу Илию, он ответил примерно так: поступай туда, где тебе понравится. Так как до армии задумывался о священстве, удалось побывать во многих семинариях, в некоторых даже пожить. Про Сретенскую духовную академию я на тот период не особо много знал – Господь скрывал ее пока от меня. А из всех тех семинарий и Академий, где я бывал, больше всего нравилась Московская духовная академия в Троице-Сергиевой лавре, ведь там мощи преподобного Сергия Радонежского и сам монастырь с богатейшей историей. Но перед тем, как поступать в МДА, мне нужно было пройти какие-нибудь подготовительные курсы, чтобы повысить уровень своих знаний. Тогда мне сказали, что в Сретенском монастыре на Лубянке есть «Школа абитуриента» для будущих семинаристов.
Так получилось, что в скором времени рано утром я приехал в Москву и решил зайти в Сретенский монастырь, чтобы узнать про подготовительные курсы. На входе во Владимирский храм Сретенского монастыря меня встретил священник, который спросил, чего я ищу. Я рассказал ему о планах на «Школу абитуриента», и он подвел меня к игумену Иоанну, наместнику монастыря и ректору Сретенской духовной академии, который в этот момент выходил из храма. Я представился отцу Иоанну, рассказал о благословении старца Илия и спросил, как поступить в «Школу абитуриента». Он ответил: «Зачем тебе "Школа абитуриента"? Попробуй сразу к нам, в Сретенскую академию, поступить».
Я расценил это как Божий Промысл, что так сразу всё организовалось и меня уже приглашают на вступительные экзамены. В самые короткие сроки собрал все необходимые документы и пришел поступать. И Божией милостью поступил.
Доучился до третьего курса и уже думал, что нужно как-то определяться с монастырем. К этому времени старец Илий отошел ко Господу, и в очередной раз спросить его благословения не получится. Как-то мне удалось прочитать дневник преподобного Никона, старца Оптинского. Там он описывает, как избирал монастырь. Он взял один советский, краеведческий журнал, где был перечень многих монастырей России, нарезал эти строчки с названиями на полоски, их перевернул, чтобы не было видно надписей, и одну полоску вслепую вытащил, прочитал, а там написано: «Оптина пустынь». Туда и поехал подвизаться.
Я примерно так же поступил. Взял несколько бумажек, на них написал название близких моему сердцу монастырей и написал еще одну бумажку – «иной монастырь», то есть не тот, который я хочу, а тот, который, может быть, Господь мне приготовил. И точно так же эти бумажечки я положил в мешочек, пошел к чудотворной иконе Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость» – это одна из моих любимых икон, которая находится в «Скорбященском» храме на станции метро «Третьяковская» – помолился, запустил руку в мешочек и вытащил оттуда записку, на которой было написано: «Сретенский монастырь».
Потом я пришел к отцу Иоанну, исповедовался, рассказал о том, какой ответ я получил по жребию, и спросил благословения стать послушником в Сретенском монастыре. Отец Иоанн с радостью благословил. И спустя некоторое время меня приняли в братию монастыря. Так я оказался в Сретенской духовной академии студентом и в Сретенском монастыре послушником.
– Я Вас слушаю, и чрезвычайно удивляюсь, и восхищаюсь Вашему умению принять волю Божию. Вот сказал духоносный старец, что нужно быть иеромонахом, и Вы исполняете его послушание. Полностью доверяетесь воле Божией, когда просите, чтобы Он для Вас избрал место Вашей учебы. Откуда такое умение доверять? Мы же люди, и природа наша испорчена. Как Вы научились слушать Бога, а не себя?
– Это вопрос, на который очень трудно ответить, потому что я не знаю. Господь меня ведет с самого детства. Я мог бы стать мусульманином, а меня крестили в православии, потом все-таки переехал в Россию, а мог бы жить в Узбекистане. Это рука Господа чувствуется, Которая ведет. И то, что накануне я прочитал книгу преподобного Никона, старца Оптинского, в которой увидел, как он монастырь избирал. У меня это в сердце откликнулось, что так старец сделал. Неужели ли и мне не подражать ему?
У меня еще и духовный друг есть, к советам которого я прислушиваюсь, он очень долгое время знает отца Илия, он его духовное чадо и выполняет множественные от батюшки послушания. Имени этого человека я не буду упоминать, но он тоже по благословению отца Илия прибегает к такому же методу, чтобы узнать волю Божию в каких-то очень серьезных вопросах. И следуя таким примерам, тоже пытаюсь слушать Бога.
У меня был период в жизни, когда я делал так, как хочется только мне, ведь какое-то время был индивидуальным предпринимателем. Еще до службы в Вооруженных силах у меня был небольшой бизнес в моем городке. Как-то заключил один из контрактов, который оказался, мягко говоря, невыгодным, и остался на долгое время в должниках… А на следующий день после первой встречи с отцом Илием, когда я полностью принял все то, что он благословил, мне позвонили из Ташкента и сказали: «Давид, у вашей семьи в Ташкенте есть дом, если ты в течение трех месяцев не приедешь и не продашь его, он просто отойдет государству, на тебя оформляют доверенность, поэтому приезжай и займись им». Так как совершенно никто не подозревал о наследстве в Ташкенте, стало понятно, что это Господь выводит меня из трудной ситуации по молитвам старца. С тех пор я стараюсь доверять Богу, искать Его святой воли. Не знаю, как это объяснить, откуда это беру и на что опираюсь. Возможно, опираюсь на печальный опыт своего горделивого «я», который периодически повторяется.
– Поговорим об учебе в Академии. Тяжело дается?
– Я в принципе всегда был достаточно слаб на учебу, поэтому и здесь бывает трудновато учиться. Тяжелее дается литургика, потому что нужно очень много заучивать, большой объем информации касательно схемы богослужений приходится держать в памяти. А например, литература – чуть легче. Она совершенно иначе преподается, не как в колледже, не как в школе, потому что здесь идет уклон на богословскую тему в литературе. Благодаря Александру Николаевичу Ужанкову, я читаю произведения под новым углом зрения, и они воспринимаются, конечно, иначе. И это еще интереснее, и хочется читать, изучать. Ветхий Завет, богословие, история библейская – увлекательнейшие предметы, где ты более детально исследуешь Библию, это очень интересно. И дается все легче, потому что ближе к сердцу.
– Какой самый любимый предмет?
– Богословие. Мне очень нравится изучать, например, устройство человека, сейчас мы изучаем антропологию. Не анатомию, а именно то, что внутри души происходит. Ведь это тоже неотъемлемая часть человеческого бытия, которая очень у многих повреждена, и очень многие, даже физические, проблемы у людей как раз-таки начинаются от повреждений духовных. И желание это изучать подогревается тем, что хочется помочь самому себе, узнать о себе что-либо, расставить всё по местам. Во-вторых, потому что есть желание помочь другим. Я очень благодарен отцу Вадиму Леонову, диакону Артемию Овчаренко, которые читают нам догматическое богословие. потому что они так стараются и раскрываются полностью, они отдают себя для того, чтобы студенты поняли этот предмет. Когда ты сам видишь, как человек горит тем, что он делает, то, конечно, и учиться приятнее, интереснее, и запоминается всё лучше.
– Какие послушания у Вас есть в Академии?
– Уборка улицы. Важно держать в чистоте место, по которому ходишь. Несу послушание звонаря. С тех пор, как я начал звонить в колокола, я без них жить не могу. Очень сильно скучал по колокольному звону, пока был в армии. Недавно начал делать ладан, тоже увлекательный процесс.
– Расскажите, если можно, подробнее. Никогда не знала, как ладан делают.
– У нас есть мастерская, которая оснащена, скажем так, всем необходимым. Процесс создания ладана напоминает мне работу в пекарне, потому что приходится делать тесто из молотой в пудру смолы, всяких ароматных масел, отдушек. Все это по весу замешивать, потом раскатывать в большой двухкилограммовый блин, нарезать его на полоски, а их – на маленькие кубики, высушивать и упаковывать. Это очень «ароматный» процесс. Бывает, сделал партию ладана, выходишь из цеха, и кажется, что везде пахнет ладаном. От одежды пахнет, от волос и бороды, все пропитывается запахом. Сразу понятно, что человек делал ладан.
– Когда Вы стали послушником, как изменилась Ваша жизнь? И что это означает и в практическом, и в духовном плане?
– Когда я стал послушником, я заметил, что появилось больше ответственности за свою дисциплину. Нужно держать себя строже в руках, потому что понимаешь, что стал на стезю отречения себя и служения Богу, и уже назад пути нет.
– Монах добровольно отказывается от мирских радостей, но Вы довольно молодой человек, хочется же развлечений, удовольствий…
– Это похоже на отношения с мамой. Иногда она может сказать: «Пожалуйста, не делай это, потому что мне это не нравится». Если ты ее по-настоящему любишь, то в угоду маме прекратишь делать то, чего она не хочет. Здесь примерно так же. Для меня радость от чего-либо отказываться ради Бога, потому что я Его люблю. Я готов пожертвовать чем-то. И потому что Господь в Ветхом Завете сказал: «Сын мой! отдай сердце твое мне, и глаза твои да наблюдают пути мои» (Притч. 23: 26) Что я еще могу дать Богу? Ничего. Только грех и мое сердце. Я приношу Богу грешное мое сердце. И надеюсь на то, что Он мне поможет отсечь, побороть мои страсти, мои желания, которые во мне есть. И действительно, Он помогает. Потому что если бы не помогал, я не чувствовал бы радости от того, что Господь рядом со мной, меня утешает, помогает, то, конечно, я бы никогда не встал на этот путь.
– А как восприняли родители Ваше желание стать монахом?
– Мой отец умер, когда мне было 13 лет. А мама сначала переживала за меня. Но потом она поняла, что я очень серьезно отношусь к Богу и для меня будет по-настоящему радостно стать монахом. Почему радость должна быть только в жизни с женой? Это же главный аспект, почему мама может огорчаться. Потому что у нее не будет внуков от меня. Она еще и переживает за то, что сын ее будет несчастным. Но потом мама поняла, что я с самого детства стремился к Богу, и для меня, наверное, самое главное счастье – это быть с Богом. Не нужна для этого жена или кто-то еще. Есть я и Бог. Монах – это же «монос», «один». Один на один с Богом. Я постоянно отказывался от того, чтобы сходить к кому-то на день рождения, или отказывался, чтобы съездить в соседний город на праздник к бабушке или к тете, потому что эти праздники часто совпадали с богослужением в храме, которое мне дороже. И тогда она поняла, что для меня это большое утешение. И никто не сможет утешить так, как утешает Бог. Потому что Он сказал: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11: 28). Я пришел, и меня Господь успокаивает.
– Мама Вас крестила просто потому, что так принято, как Вы сказали. Но, глядя на Ваш пример, мама пришла к Богу?
– Да, конечно, пришла к Богу. Начала причащаться как раз тогда, когда я к отцу Илию попал в самый первый раз и просил батюшку молиться о моей семье. Она видела, как моя жизнь меняется к лучшему после встречи с отцом Илием, как я стал еще более погруженным в жизнь Церкви, когда поступил в Академию и стал жить в монастыре. И в это же самое время мама начала тоже более глубоко приходить к Богу, к Церкви, стала исповедоваться, причащаться.
– Какой главный совет Вы услышали от отца Илия?
– Очень трудно выделить только одно главное. Но он мне всегда говорил про молитву, что это очень сильное оружие. «Разговаривайте вслух с Ангелом вашим, с Божией Матерью, с Отцом Небесным! Говорите о наболевшем, когда совсем тоска, и станет легче. Молитесь. Молитва – это самая большая сила, которая меняет судьбу человека. На этой земле не существует силы, влияющей на жизнь человека больше, чем молитва».
Беседовала Наталья Рязанцева