ГлавнаяНовости Митрополит Вениамин (Федченков) и его от...
Митрополит Вениамин (Федченков) и его отношение к государственной власти Часть. №4: Архипастырское служение митрополита Вениамина в Советском союзе: взаимоотношения с советской властью на примере конкретных епархий
Митрополит Вениамин, все годы жизни в эмиграции стремившийся на родину, оказавшись в Советском Союзе, самоотверженно брался за дела во вверяемых ему епархиях. Несмотря на непростые отношения с властью, он до конца был верен своим убеждениям и вверенной ему пастве. Выступление митрополита Северо-Американского и Алеутского Вениамина ( Федченкова) на Поместном Соборе 1945 г.
Содержание:
• Рижская епархия (1947-1951)
• Ростовская епархия (1951-1955)
• Саратовская епархия (1955-1957)
Рижская епархия (1947-1951 гг.)
21 августа 1947 г. владыка Вениамин был назначен митрополитом Рижским и
Латвийским[1],
но приехать на кафедру в Ригу смог только 19 февраля следующего года, как только уладил все
вопросы на старой кафедре в Америке,передав руководство архиепископу Нью-Йоркскому
Макарию (Ильинскому). В новой епархии владыка поселился в Рижском
Свято-Сергиевом женском монастыре. Слова митрополита после первого отслуженного благодарственного
молебна на Родине были словами воскресшего Спасителя: «Радуйтеся, всегда радуйтеся, даже в скорбях радуйтеся!»
Митрополит Вениамин сразу занялся
восстановлением церковной жизни в епархии, разрушенной в годы войны. Он совершал поездки по приходам,
проповедовал, налаживал приходскую жизнь, рукополагал: можно сказать, что владыка в полной мере делал то, по чему скучал все эти
годы в эмиграции — просвещал народ и служил ему на Родине. Он наладил издание
епархиальной газеты «Вести». За время служения в епархии митрополит подготовил
двухлетние пастырские курсы, в городе Дубултах под видом архиерейской дачи
устроил скит с Владимирским храмом.
Можно сказать, что владыка в полной мере
делал то, по чему скучал все эти годы в эмиграции — просвещал народ и служил
ему на Родине.
Но проблема с
государственной властью была более насущной, чем он мог предположить, живя в эмиграции. Поначалу
отношения были действительно взаимно добрыми: «Вчера (29 ноября 1948 г. — Прим. автора) мне пришлось иметь встречу с
советским представителем. Было очень мирно и дружно: благодарение Богу! А перед этим
я заранее обдумал вопросы и на все получил хорошие ответы. Сговорились, что
будем оба встречаться. Вот и получился мир. Так устроилось благополучно.
Благодарение Богу»[2]. Но потом все изменилось.
Уполномоченный
Совета по делам Русской Православной Церкви в Рижской епархии
Н. П. Смирнов видел в проповедях митрополита признаки
антисоветской деятельности, но от
председателя Совета Г. Г. Карпова получил ответ, что «послание митрополита Вениамина носит
поповско-богословский характер и из него не вытекают те выводы...»[3]
Однако владыка часто говорил о том, что мир не зависит от воли
людей и за него нельзя бороться, а только молиться, что не соответствовало линии партии.
22 октября 1948 г. председатель Совета
по делам Русской Православной
Церкви Г. Г. Карпов
принял у
себя митрополита Вениамина. Во время беседы владыка был очень возбужден и высказывал
претензии к уполномоченному Н. П. Смирнову. Также владыка передал два доклада: «О затруднении епархиальной жизни» и
«Заметки об общих вопросах церковно-общественной жизни». Г. Г. Карпов писал: «В связи с создавшейся
обстановкой считаю необходимым командировать в Ригу своего заместителя т. Белышева С. К.для урегулирования вопроса во взаимоотношениях между уполномоченным Совета и митрополитом Вениамином,
полагая, что явится необходимость говорить не только с уполномоченным Совета т. Смирновым, а и
с руководящими лицами республики». Но на эту записку была поставлена
резолюция К. Е. Ворошилова (который в те годы
являлся заместителем председателя Совета Министров СССР. — Прим. ред.):«Записки “преподобного”
Вениамина “сдобрены”
основательно современным американизмом, поэтому не только следует изучить
деятельность уполномоченного Смирнова, но как следует изучить и политическую физиономию самого
“святителя”. К. Ворошилов. 26/Х-48
г.»[4]
Владыка воспринимал лояльность власти как обоюдное
невмешательство в дела друг друга.
В эмиграции владыка был
оторван от реалий Родины и, тоскуя, иногда идеализировал положение вещей. Однако
одно дело говорить и
проповедовать лояльность власти, а совсем другое —наладить с ней отношения на практике.
Скорби не заставили себя ждать. Основная
трудность состояла в том, что владыка
воспринимал лояльность власти как обоюдное невмешательство в дела друг друга. Но
на практике возникали конфликты с местными
уполномоченными Совета по делам Русской Православной
Церкви. И если в Синодальное время обер-прокуроры и прокуроры были, пусть не всегда, но верующими, то в СССР уполномоченным давались четкие указания по учинению препятствий деятельности«церковников».
Митрополиту Вениамину
приходится опять серьезно задуматься об отношениях государственной власти и
Церкви. Стоит вопрос о том, нужно ли молиться за атеистический режим. «Как мне отрадно было, когда у меня установилось в сердце доброе отношение
к представителям власти! Воистину радостное — по мирному благодатному духу. И
нам, христианам, нужно воспитывать этот дух мира и любви... Да у меня
и было такое любовное чувство власти и в Америке, и здесь, когда я прибыл
сюда. А потом настало искушение:я стал терять любовь...»[5]
Митрополит говорит о том,
что закон был дан людям по их греховности, следовательно, нарушая его,
они терпят притеснения и скорби. Люди все грешны, а власть нужна для
сдерживания анархии. «Люди мечтают (всегда и
все) о блаженном устройстве мира. Увы! Никогда не будет,потому что человек — существо глубоко
испорченное. И Господь, по любви Своей, посылает миру (допускает) страдания,
чтобы хоть этим приводить человечество в правильное (а не мечтательное)
мнение о себе и хоть немного возвращаться к Нему»[6]. Слабая власть не способна поддержать порядок,
но, напротив, будет его разрушать. Владыка
заключает, что власть должна быть крепкая, т. е. такая, как советская. Понимая, что власть от Бога, владыка приходит к мысли,
что мы не достойны искать власть и что власть — есть дар Божий людям. Отсюда вывод, что людям
остается лишь молиться,
причем не только за власть, но и за
весь мир. И конечно,
владыка останавливается на том, что молиться надо и о тех, кто враждебен
Церкви, т. к. Господь повелел молиться и
за врагов. Владыка пишет: «Я поминаю (и на проскомидии) и Иосифа Сталина,и Георгия
Карпова, и нашего уполномоченного Никиту Смирнова, как заповедовал апостол и как требует этого
сердце мое»[7].Митрополит пытается
осмыслить заново революцию и то, что принесла советская власть в его родную страну. «Советская власть — очень сильная
власть.И она единственная из всех властей революционного времени смогла
подавить анархию и устроить жизнь в “порядке”... Недаром здесь везде принято[говорить]: “Все в порядке!” И это привело к подавлению
безграничного, “абсолютного”самовластия, беспардонной “свободы”. А такое
состояние чрезвычайно и с религиозно-церковной точки зрения! Как смирились!
А вспомнить 1917-1918-й годы!»[8]
Святитель говорит и о нисхождении к народу, т. к.
большинство неспособно к мученичеству, поэтому он пишет, что Церковь всегда была снисходительной и
мягкой. Для митрополита Вениамина, как и для отцов Церкви, мученичество — это венец избранных. Он
предлагает искать средних путей на примерах из истории Церкви: «...Иногда отдельные
личности расходились в путях с Церковью. Например, св. Феодор Студит был неумолим
к беззаконному
императору (Константину Копрониму), а, тоже святой, Патриарх Тарасий искал
средних путей... Оба святые. Так Церковь всегда была мудрее»[9]. Владыка писал: «Нужно молиться за
власть... Слава Богу, я молюсь за власти даже и тогда, когда многое не легко для Церкви.
Это —долг
народа»[10],
и его никто не
может отнять, для владыки —это та внутренняя свобода, которую
нельзя вырвать из души. «И
никто из властей не мешал же мне служить, а это самое главное! Следовательно,
религиозная свобода для меня была и есть»[11].
Однако, если говорить об иллюзиях, то владыка, как видим, не долго питал их по поводу советской власти: «В Москву решил меньше показываться: много причин этому.
Печально — но лучше так... не с кем поговорить открыто по многим вопросам... Какая
грусть! Неужели это всегда бывало так?»[12]
В итоге владыка Вениамин приходит к неутешительному для себя выводу: «Все эти факты убеждают
меня в том, что здесь не только нет веротерпимости, а, наоборот, во всей политике
проводится подчеркнутая антирелигиозная пропаганда»[13]
Митрополит пытается осмыслить заново
революцию и то, что принесла советская власть в его родную страну.
22 февраля 1951 г. митрополит сказал
заместителю председателя Совета по делам Русской Православной
Церкви С. К. Белышеву: «Когда я ехал из Америки сюда, то у
меня было убеждение о том, что в СССР действительно имеется какая-то свобода в отношении к
Церкви. Однако, побыв здесь 3 года, я пришел к твердому заключению, что такой свободы здесь
нет, а, наоборот, имеются гонения на Церковь»[14]
После этого владыку окончательно
перевели с Рижской кафедры в Ростовскую епархию.
Ростовская епархия (1951-1955 гг.)
По требованию властей
митрополит Вениамин был смещен с Рижской кафедры и 27 марта 1951 г. на заседании Священного
Синода назначен митрополитом Ростовским и Новочеркасским[15].
В Ростовской епархии, как и в Рижской, владыка столкнулся с проблемой нехватки священнослужителей.Рукополагая
кандидатов, он пытался повысить уровень образования как кандидатов, так и
духовенства на приходах. Работы на новой кафедре было много, т. к. его предшественник оставил плохое положение
дел в епархии. О своем служении здесь
он писал: «Епархия? Все говорят:улучшается очень. Этого отрицать не могу. И
духовенства довольно, а то ведь в 1950г. (до моего приезда сюда) в один год
закрыто было 18 приходов, главным образом, за недостатком приходских (а не
городских) священников. Теперь же— за два с половиной года — не закрылось ни
одного»[16].
Владыка изыскивал деньги на
строительство молитвенных домов, сам, как мог помогал духовенству.Ввиду предыдущих
хищений денег в епархии на Священном Синоде 5 октября 1951г. (журнал №7) владыке Вениамину было
предложено пересмотреть состав Епархиального совета, освободить от работы в
нем двух протоиереев, а также«пользоваться работой Епархиального совета лишь
как материалом для собственного самостоятельного решения вопросов епархиальной жизни и особенно, ввиду
бывшего произвола в расходовании епархиальных средств [...], усилить наблюдение за правильностью
расходования этих средств; словом, по древнему русскому правилу, — “чинить крепкое смотрение и наблюдательство”»[17].
Владыка не мог спокойно наблюдать за происходящим,
не раз выступая против вмешательства государства в дела Церкви и в проповедях
обличая власть
В 1952 году в Журнале Московской Патриархии выходит статья митрополита Вениамина «Простые речи за мир»,
в которой он рассуждает о западноевропейской и американской культурах и их отношении к религии. Митрополит защищает свое
Отечество с христианской точки зрения, противопоставляя его западным сверхдержавам. Так,
на примере Англии и США,
считавших себя христианскими, святитель приводит пример, как религия уже не
имеет никакого значения для правителей в странах,где уважается только закон силы.
Святитель
пишет: «Я размышлял и размышляю именно с христианской точки
зрения, где считаю себя осведомленным»[18]. Для митрополита это был все еще этап
переосмысления и понимания, что на самом деле происходит в СССР. Зная не понаслышке отношения между
государством и религией на западе, он глубоко надеется, что такого же
положения вещей не будет на его Родине. В отношении Англии автор говорит, что, являясь «владычицей морей», она стремилась укоренить свое владычество посредством
оружия, а не христианской любви.Митрополит пишет, что там «правит сила, а не христианская забота о
вере, нелюбовь к “меньшим братьям Христовым”»[19]. По его мнению, Америка господствует через капитал, что хитрее
и коварнее, чем орудовать открытой силой. В это время шла война США с Кореей,
и митрополит пишет о том, что американцы используют все средства для
уничтожения мирного населения. «Но какое же это “христианство”? Это
гибель настоящего христианства! И конечно, язычники не захотят такой проповеди о Христе!»[20] В церквях по Америке можно встретить
проповеди на политическую тему, при этом их направление меняется в зависимости от государственной
политики. В этой статье митрополит приходит к выводу, что единственное
время, когда можно брать оружие, —это время защиты веры и Отечества.
8 февраля 1954 г. епархия поменяла
титул на «Ростовскую и Каменскую»,и в этот период жизни владыка сблизился со
святителем Лукой (Войно-Ясенецким), архиепископом Симферопольским и Крымским. С местным уполномоченным Г. Д. Амарантовым у митрополита сложились «деловые и вполне
нормальные» отношения. Владыка считал «необходимым относиться к Советской Власти
с полным послушанием в государственных вопросах; ибо...она также исполняет некую волю Божью,
для нее Промыслом предназначенную в мире»[21].На период служения владыки
в Ростовской
епархии пришлась смерть Сталина и переход отношений Церкви и государства в
другую фазу. С приходом Н. С. Хрущева к власти для
Церкви наступили трудные
времена: в 1954 году началась так называемая хрущевская антирелигиозная
кампания. Владыка не мог спокойно наблюдать
за происходящим, не раз выступая
против вмешательства государства в дела Церкви и в проповедях обличая власть. Он
укреплял верующих по поводу закрытия храмов и призывал быть сильными
в вере. А главное, проповедовал,
что Церковь держится на молитве и силе веры каждого отдельного христианина. Некоторые
священники даже впали в уныние, но владыка поддерживал и утешал их. «Если внешнее
положение наше удовлетворительно, то от этого на сердце нет особой радости. И причина
этого—
духовная. Не страшно то, что против религии читаются атеистические лекции и доклады,
а самое страшное и печальное то, что среди известной части духовенства наблюдается
упадническое настроение, безнадежное чувство вселилось в их душу, неверие в свои силы и способности, а
другие духовные лица просто разжирели, стали «толстыми» и их ничего не тревожит. Ведь
время исключительное,
необыкновенное, идет не перемена лишь политического и экономического строя, но кризис
православия и наше только внешнее положение не спасет ни нас, ни мир. Силы не
стало, значит, у нас, а у противников есть и пафос, и сила»[22].
Митрополит защищает свое Отечество с христианской
точки зрения, противопоставляя его западным сверхдержавам.
Кроме тяжелого положения Церкви в целом, самого владыку под конец служения на Донской земле начали опять
преследовать за его предыдущие монархические взгляды. И 28 ноября 1955 г. святитель был
переведен правящим архиереем Саратовской и Балашовской епархии[23],
т. к. там требовался
архиерей с образованием для возглавления Саратовской духовной семинарии. В Ростове прихожане со
слезами на глазах провожали владыку. Как писала одна прихожанка, «Вы души наши разбудили и научили молиться»[24].
Саратовская епархия (1955-1957 гг.)
Владыку перевели в Саратовскую епархию, но прослужил он
на кафедре недолго. В Совет по делам Русской Православной Церкви поступали многочисленные
доносы и жалобы на митрополита
Вениамина. Но всё это имело место и раньше, когда он проходил
служение в Ростовской епархии.Прихожане его обвиняли и в мошенничестве, и разврате[25],
и в развале дел в епархии,в шарлатанстве и
даже шизофрении[26]. Владыке приписывали поминание царской власти,[27]
а также припомнили его участие
в Белом движении[28]. А однажды, еще на
Ростовской кафедре, решался
вопрос о возбуждении против него политического дела.
Перевод владыки в Саратов
можно связать с началом проблем с Советской властью и в некотором смысле недовольством
владыкой. Уполномоченный по делам религий по Ростовской области И. А. Усанов в своей докладной записке писал:
«...За период руководства Ростовской епархией митрополит Вениамин зарекомендовал себя фанатиком и
кликушей. Административное руководство епархией передоверил своим
подчиненным, а духовными делами занимается лично сам. Всю свою деятельность
направляет главным образом на усиление влияния церкви...»[29]Была написана и докладная записка от старшего инспектора Совета по делам РПЦ А. М. Пашкина о краткой деятельности митрополита с февраля 1948 года,когда тот вернулся
из эмиграции, где говорилось
об отношения владыки с уполномоченным Совета по Саратовской области В. Ф. Филипповым. А заместитель начальника управления КГБ по Саратовской
области А. Н. Мякишев
писал, что владыка однажды в
своей речи перед молебном упомянул царя. Однако настоятель саратовского
Троицкого собора И. Цветков
доложил в записке, что в проповеди митрополит сказал: «Раньше молились за царя, сейчас там другая
власть, давайте за нее помолимся»[30].
Таким образом, очевидно,
что владыка верил в преемственность государственной власти и не мог отметнуть царскую историю. Но как человек церковной власти, он верил, что молиться надо за всякую власть
независимо о того, как она относится к
Церкви.
Владыка Вениамин выходит из Троицкого собора в Саратове25-26 декабря 1957 года на
заседании Совета по делам РПЦ было принято постановление: «1. Обратить внимание
тов. Филиппова [уполномоченного Совета по Саратовской области] на его неправильные действия, выразившиеся в том, что он безосновательно
и необдуманно вмешивался в деятельность управляющего епархией митрополита Вениамина <...>4. Рекомендовать Патриарху Алексию направить митрополита
Вениамина на пенсию ...»[31]
Благодаря вмешательству Патриарха Алексия I, кампания против митрополита была
прекращена. К тому же это
время у владыки появились проблемы со здоровьем — он пережил инсульт.
Согласно своему прошению, 20 февраля 1958 года митрополит
Вениамин был отправлен на покой в Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь[32],
который не раз уже посещал ранее и очень любил. Это
был последний из монастырей,где с дореволюционных времен кипела непрерывная
монашеская жизнь.
Согласно своему прошению, 20 февраля 1958
года митрополит Вениамин был отправлен на покой в Свято-Успенский
Псково-Печерский монастырь.
«...Когда митрополит
Вениамин покидал в 1958 году свою последнюю архиерейскую кафедру, он писал одному
из своих корреспондентов о том, что отправляется в Печоры и думает провести там
оставшиеся 2-3 года»[33]. В монастыре святитель смог полностью
посвятить себя работе — организации,редактированию и систематизированию всех своих
записей и сочинений. По возможности владыка служил, но здоровье уже
было не то, и главным образом святитель пребывал в молитве. Для владыки все в мире было второстепенным,для него Истина
лежала только в христианстве, против которого было столько борьбы, но ничто его не поколебало.
Под конец жизни Господь послал
святителю другое испытание — он лишился дара речи. Вполне возможно, что это
было не испытание, а дар для сосредоточения в последней работе по передаче своего жизненного опыта потомкам. Митрополит
Вениамин был примером для всех всю свою жизнь и, в какой-то мере предсказав свою кончину, отошел ко Господу 4 октября 1961
года.
Это был тот долгожданный покой, к которому
настоящий христианин идет всю свою жизнь. Архимандрит Алипий (Воронов), наместник Псково-Печерского монастыря, писал: «54 года его священнического служения... Он горел чистым Божественным огнем
любви Христовой. Все, кто знал или хотя бы раз в жизни видел Владыку, тот
знает тайну его личного обаяния, тот знает тайну, которой он привлекал
сердца людей; эта тайна —
любовь Христова,
которая жила в нем. Он много оставил в назидание нам своих примеров терпения,
кротости и любви. В 83-летней своей жизни он никогда не имел стяжания, он не отличал рубля от
копейки, а поэтому вся его жизнь была жизнью истинного странника на земле сей...»[34]
Рассказ о владыке хочется заключить словами иерея Евгения Пелешева: «Митрополит Вениамин был каким-то особенно благодатным Владыкой; таких я
прежде, пожалуй, и не встречал:кроткий, смиренный, милостивый, терпеливый и ко
всем без исключения ласковый... Владыка в каждом своем движении был так благообразен, что, глядя на него, действительно можно было
вспомнить, что в человеке присутствует образ Божий...»[35]
иерей Антоний
Алексеенко
Ключевые слова: митрополит Вениамин
(Федченков), СССР, служение, хрущевские гонения, отношения с властью, покой.
[1] Перемещения, назначения
архиереев // Журнал Московской Патриархии. — 1947. №11. — С. 6.
[2]Вениамин (Федченков), митр. Дневники 1926-1948. — М.: Правило веры,
2008. — С. 509.
[29] Письма Патриарха Алексия I в Совет по делам Русской
Православной Церкви при Совете народных комиссаров — Совете министров СССР.
1945-1970 гг. / Под ред. Н. А. Кривовой; отв. сост. Ю. Г. Орлова; сост. О. В.
Лавинская, К. Г. Ляшенко. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН),
2009. — С. 207.
[32] Опредеоление Священного
Синода от 20 и 21 февраля 1958
г. // Журнал Московской Патриархии. — 1958. №3. — С. 5.
[33]Светозарский А. К. Митрополит Вениамин: жизнь на рубеже эпох
[Вступительная статья] // Митрополит Вениамин (Федченков). На рубеже двух эпох.
— М.: Отчий дом, 1994. — С. 36.
[34] У «пещер Богом зданных».
Псково-Печерские подвижники благочестия 20 в. / Сост. Ю. Г. Малков, П. Ю.
Малков. — М.: Правило веры, 2000. — С. 331.
Спасибо за статью, очень вам благодарна .Светлая память митрополиту Вениамину(Федченкову) , а также о.Савве (Остапенко Н.М.) и о.Иоанну(Крестьянкину И.М), благодатным старцам Псково-Печерского монастыря!
Митрополит Вениамин (Федченков) и его отношение к государственной власти Часть №1: Пастырская и архипастырская деятельность владыки Вениамина в период Гражданской войны: формирование мировоззренческой позиции
Через призму жизнеописания владыки Вениамина (Федченкова) можно узнать многое о путях как русского зарубежья, так и тех, кто после революции остался на родине. Владыка является своего рода индикатором русского сознания начала и середины XX века, и через его биографию и мировоззрение можно изучать пути русского народа. Первая статья цикла посвящена формированию взглядов владыки
