26
Часть 1
Последование «12 тропарей» в Типиконе Георгия Мтацминдели и Мессинском Типиконе:
По мнению И. А. Карабинова, подобное «втискивание» последования «12 тропарей» в службу часов начинается «в “Последовании”[1] 1122 г. и в ватиканской Триоди No 771, где пред каждой группой антифонов поставлено по псалму из обычного чина часов» [Карабинов 1910: 56], что говорит о со-единении чина «12 тропарей» и часов.
В МТ приводятся более подробные данные о часе, например, обычное начало, стихи часа, более подробно прописано окончание службы (в отли-чие от ТГМ).
Номера трех псалмов часов здесь совпадают в обоих Типиконах. При этом два из них особенные, подобранные по тематике к Страстям Христовым, а один взят из обычного часа.
Ектении являются особенностью данных Типиконов, при этом используются и великая, малая, просительная, и сугубая. Одна ектения соответствует начальной ектенье, другая разделяет антифоны и тропарь часа, а третья после Евангелия завершает час. Девятый час, как на утрене, заканчивается сугубой и просительной ектениями. Данная особенность выводит это последование на уровень выше, чем обычные часы, которые не предполагают ектений.
Двенадцать тропарей в целом совпадают между собой, кроме шестого (в ТГМ — «Тако глаголет Господь иудеом», в МТ — «Привлеченный ко Кресту») и одиннадцатого (в ТГМ — «Ископаша руце мои и нозе», в МТ — «Егда на кресте») тропарей. Способ их исполнения представлен в таблице:
Число стихов для каждого тропаря различно. Здесь встречаются не-сколько комбинаций стихов и тропарей, а значит и количество антифонов разнится. В ТГМ и МТ фактически на каждом часе есть один антифон, состоящий из трех тропарей и двух стихов псалма (т. е. на всю службу есть всего четыре антифона). В Казолянском Типиконе также присутствуют по три стиха из псалма для каждого тропаря [Кекелидзе 1908: 274–275]. В Ватиканской рукописи No 771 предполагается пение всего псалма, что говорит о том, что псалом и тропарь в качестве припева к нему является антифоном, таким образом, во всей службе есть не четыре, а двенадцать антифонов [Там же: 276]. Это представляет собой как раз таки древние иерусалимские особенности изначального исполнения именно псалмов, к которым впоследствии дописали христианские тексты.
Следует отметить, что богородичны, завершающие антифоны каждого блока / часа, являются особенностью ТГМ, однако при рассмотрении служ-бы Великой Пятницы в означенной студийской традиции в соответствующей статье в «Православной энциклопедии» отмечается, что богородичны указаны в Мессинском Типиконе [Желтов, Ткаченко 2009: 416–430], что, как можно убедиться выше, является ошибкой.
Тропари часа совпадают только в 1-м и 9-м часах. Все они сопровождаются стихами, после чего повторяется либо сам тропарь, либо только его окончание. Завершается тропарь часа богородичным, который не всегда совпадает между собой в двух Типиконах.
По поводу чтений в ТГМ часто говорится: «как сейчас», это означает, что они совпадают с указаниями нашего действующего устава.
В конце 3-го и 9-го часов есть также указание на чтение слова Георгия Никомидийского (в МТ — только на 3-м). В ТГМ на 3-м часе дается ва-риант: либо чтение Афанасия (надо полагать, прп. Афанасия Афонского), либо прп. Георгия.
В отношении особого окончания 9-го часа в МТ, сопоставляя с другими Типиконами южноитальянской традиции, С. Ханерас подводит к мысли о том, что кондак, ектении и поклоны являются остатками древней иерусалимской и константинопольской традиции поклонения Кресту в конце этой службы [Janeras 1988: 294–295]. Наличие кондака может действительно указывать на данный чин.
Приведенное последование явно расширено по сравнению его с Типиконами других студийских традиций. Это может свидетельствовать об ослабленном влиянии Устава Великой Церкви на эти традиции, восприятии местных особенностей и окончательном оформлении последования «12 тропарей» в составе служб суточного круга монашеской тра-диции.
Заключение
Итак, при сопоставлении основных уставов студийской традиции были выявлены следующие характеристики последования «12 тропарей» в студийской традиции:
1. Центральная часть службы сохраняется во всех традициях: последование делится на четыре части по три тропаря с повторами и стихами, произносится прокимен, читаются паремии, Апостол и Евангелие, присутствуют ектения(-ии).
2. Данное последование вставлено в службу часов: либо исполняется на 3-м часе, либо на всех. Различное местоположение данной службы является важной отличительной особенностью Типиконов студийской традиции. По мнению Е. П. Диаковского, практике вставки самостоятельного последования «12 тропарей» в службу обычных часов могло способствовать тождество смыслов и значений обычных часов [Диаковский 1913: 260]. Кроме того, перенос тропарей на вечерню Великой Пятницы в случае САУ, а также наличие идентичных тропарей в составе пятнадцати антифонов утрени может говорить о практике исполнения службы «12 тропарей» и на других суточных службах [Там же: 261]. С. Н. Тутломина же считает, что, наоборот, эти тропари могли быть перенесены с «Чина нощи», т. е. из пятнадцати антифонов [Тутломина 2004: 122]. В любом случае можно говорить об особой тесной исторической связи службы тропарей с ночной службой, так как по сути она является продолжением того самого ночного бдения.
3. Сам факт того, что монахи переносили последование тропарей на Великий Вторник, как это делали в САУ [Пентковский 2001: 256], подтверждает заимствование и второстепенность этой службы. Кроме того, встречается рукопись (Моск. Син. No 132), в которой тропари из данного последования приводятся в Великую Среду. На основании этого фак-та Е. П. Диаковский делает вывод о существовании практики переноса «12 тропарей» на Великую Среду [Диаковский 1913: 263].
По мнению того же исследователя, «пение данного последования на од-ном часе (3-й час) присутствует в некоторых Триодях и уставах (Синайская Триодь No 735, X или XII–ХIII вв., в Евергетидском Типиконе ХII в., в различных славянских рукописях XI, XII и XIII вв.)» [Там же: 246]. В одной же рукописи (Син. No 735) последование расположено между 6-м и 9-м часами [Там же]. В двух же славянских рукописях (Типографском Стихираре No 148/306, XII–XIII вв., и в Соф. 85, XIII в.) последование приводится меж-ду 3-м и 6-м часами.
Такое разнообразие в исполнении данного последования можно объ-яснить тем, что в изучаемый период происходил переход от константинопольской соборной практики, где не было часов с чтениями, а была только тритекти, присоединяемая к обычным монашеским часам, что отражается на изучаемых студийских уставах. Соответственно переписчики перестраивались, указывая чтения из константинопольских лекционариев, не со-держащих часов. Для этого они и делали ссылки на места, где эти чтения уже имелись [Janeras 1988: 232].
Как интересную особенность Н. Одинцов приводит данные о том, что в XIV в. в Великую Пятницу служились двоякие часы: и с обычными, и с особенными псалмами [Одинцов 1881: 184], что является, по его мнению, переходной практикой от Студийского к Иерусалимскому уставу.
Таким образом, перенос данного последования на другие дни становится интересной особенностью памятников византийского монастырского богослужения. Отметим важное наблюдение, что в тех рукописях, которые содержат перенос последования «12 тропарей» на вторник, на вечерне пятницы приводятся стихиры, взятые из данного чина (8 из 12) [Диаковский 1913: 339], восполняя пение положенных в этот день тропарей.
Среди исследователей встречаются сторонники ошибочного мнения Н. Одинцова [Одинцов 1881: 26], что подобное исполнение «12 тропарей» и библейских чтений не в Великую Пятницу, а в Великий Вторник, на 3-м часе, является особенностью предполагаемого им Манганского устава. Однако А. А. Дмитриевский в свою очередь подвергает критике мнение о существовании на Руси именно устава неизвестного Манганского монастыря [Дмитриевский 1882: 161–163].
Относительно причины подобного переноса последования «12 тропарей» Е. П. Диаковский предполагает вариант практический: разгрузить и без того идеологически и служебно насыщенную Великую Пятницу [Диаковский 1913: 340]. Это выглядит вполне обоснованно, учитывая ночные службы с четверга на пятницу, с пятницы на субботу и с субботы на воскресенье. В любом случае данный перенос неестественен, однако он был распространен в изучаемое время. Кроме того, это может быть также обусловлено большим влиянием Устава Великой Церкви на богослужебные книги рассмтриваемого периода. Итак, студийские типиконы представляют большое разнообразие в исполнении последования «12 тропарей», что говорит о различном восприятии этой службы, заимствованной из Иерусалима. Чин «12 тропарей» однозначно был зафиксирован в составе часов, однако другие особенности зависели от местных богослужебных традиций, в том числе и от влияния Устава Великой Церкви.
Источники
Дмитриевский А. А. Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока. Т. 1. Ч. 1 / [Соч.] доц. Киевской дух. акад. Алексея Дмитриевского. Киев : Типография Г. Т. Корчак- Новицкого, 1895–1917.
Кекелидзе К., прот. Литургические грузинские памятники в отечественных книгохранилищах и их научное значение. Тифлис : Типография «Братство», 1908.
Пентковский А. М. Типикон патриарха Алексия Студита в Византии и на Руси. Москва : Изд-во Московской патриархии, 2001.
Аrrаnz М. Le Typicon du monastère du Saint-Sauveur à Messine (Or. Chr. Anal. 185). Rome, 1969.
Tarchnischvili M. Le Grand Lectionnaire de l ҆eglise de Jerusalem (V–VIII siècle) Tome 1 // Corpus Scriptorum Christianorum Orientalium editum consilio Universitatis Catholicae Americae et Universitatis Catholicae Lovaniensis. Vol. 189. Scriptores Iberici. Tomus 10. Louvain : Secretariat du CorpusSCO Waversebaan, 49, 1959.
Литература
Алпатов С. В., иерей. К вопросу о происхождении и развитии чинопоследования «Двенадцати тропарей» в иерусалимской традиции до X века // Сретенское слово. Москва : Изд-во Сретенской духовной академии, 2025. No 2 (14). С. 171–188.
Борисова Т. С. К вопросу о древнейшем текстологическом пласте служб Страстной недели (На материале Часов Великой Пятницы) // The Path of Cyril and Methodius — Spatial and Cultural Historical Dimensions. Bulgarian Academy of Sciences Cyrillo-Methodian Research Centre / Ed. by Slavia Barlieva, Veselka Zhelyazkova, Kamen Stanev. Sofia, 2023.
Диаковский Е. П. Последование часов и изобразительных: историческое исследование. Киев, 1913. С. 251.
Дмитриевский А. А. Богослужение в Русской Церкви за первые пять веков. Ч. 1 // Православный собеседник / Издание Казанской духовной академии. Казань, 1882.
Желтов М. С., Правдолюбов Сергий, прот. Богослужение Русской Церкви Х–ХХ вв. // Православная энциклопедия / Под общ. ред. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Москва : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2000. Т. 5: Бессонов-Бонвеч. 2002 (ОАО «Московские учебники и Картолитография»).
Желтов М. С. Ткаченко А. А. Великая Пятница // Православная энциклопедия. М., 2009. Т. 7.
Карабинов И. А. Постная Триодь. Санкт-Петербург, 1910.
Одинцов Н. Порядок общественнаго и частнаго богослужения в Древней России до XVI в.: церковно-историческое исследование. Санкт-Петер-бург, 1881.
Тутломина С. Н. Русские певческие Триоди древнейшей традиции / Дис. ... канд. искусствоведения. Санкт-Петербург, 2004.
Щепеткин А., диак. Уставные особенности богослужения в Русской Церкви XI–XIV вв. / Дис. ... канд. теологии. Москва : ОЦАД, 2021.
Janeras S. Le vendredi-saint dans la tradition liturgique byzantine: structure et histoire de ses offices. Roma, 1988.
Статья из журнала Сретенское слово
[1] Имеется в виду Святогробский Типикон.