38
Жизнь – это мученичество. Тайна жизни мучительна! Над ней плакало каждое око, над ней обезумели многие умы, она разбила множество сердец. Тайна жизни горька, своей горечью она пронизывает все живое; нет такого живого существа, которого бы она не огорчила; нет ничего, что не было бы ею пронизано. Поднимешься ли ты до последней вершины – и там на тебя обрушится поток горечи, опустишься ли до самого дна – и там тебя накроет горечь, расширишь ли свои пути – и там все будет только горечью к горечи. Нет человека, который, войдя в тайну жизни, не заплакал бы от боли, ужаса и неожиданности. Послушайте, как новорожденный младенец входит в этот мир: со стоном и плачем, словно говоря: «Я не принимаю этот Твой мир, Боже, этот Твой мир ужасен, Господи! Укроти волны горькой тайны Твоей, жизнь!..» А страшная тайна жизни всеми ужасами обрушивается на крошечное тело новорожденного, и оно извивается и дергается в судорогах, как будто хочет вернуться в сладкую тайну небытия, из которой оно было невольно брошено в горькую тайну бытия.
«Твой мир горек, Господи! – я должен начать с этого исповедания, – услади его или уничтожь, полностью уничтожь мое самосознание, молю Тебя, услышь и помилуй!» Нет сладости, которая осталась бы сладостью и не проявила бы себя как горечь. Язык задыхается в устах, когда человек хочет воскликнуть: «Славлю Тебя, Боже, ибо я дивно сотворен!» (см.: Пс. 138: 14). Неогорченная, не-горькая сладость бытия – неведомое на этой планете чудо! Кажется, что горечь – это закваска, которой заквашивается тесто всякого существа и всякой твари. Горечью заквашен весь мир и вся жизнь в мире. Попробуешь ли горькую тайну мира, даже если ты сам горек, ты почувствуешь ужасную горечь! На своих путях человечество не знает о жизни без горечи, о реальности без горечи. Говорят: «Бог есть жизнь без горечи, реальность без горечи». Но это именно то, что и есть – не оправдание Бога, а обвинение против Бога! В этом – насмешка над человеком, но нет утешения для человека. Какая человеку польза, если он знает, что существует реальность без горечи, но не имеет ее, не ощущает ее как сущность своего бытия и жизни?
Бог – абсолютная сладость бытия, Бог – абсолютная реальность сладости. Если Он не станет имманентен человеку и миру, если Он не станет Человеком, то Он не имеет права быть Богом для человека. Такой Бог был бы тираном и захватчиком, потому что Он был бы существом внешним по отношению к человеку, а не сущностью его самосознания и душой его души. Поэтому никто из людей, никто из надмирных, трансцендентных богов не может усладить горькую тайну жизни. Но то, чего не мог сделать никто из людей и никто из богов, сделал Единый Истинный Бог, Который стал Человеком – Богочеловек. Он вошел в самую сердцевину горькой тайны жизни – в человека! Он воплотился в человека: в его душу, в его тело, в его самосознание. И усадил горькую тайну жизни! И стал единственной точкой сладкой реальности, точкой, которая постепенно, как закваска, разрастается, пронизывая тесто мира, пока не усладит весь мир: все творение и все сущее!
Богочеловек усладил тайну жизни и объяснил, в чем состоит ее горечь: грех есть та горечь, которой огорчена тайна жизни; грех делает горькими всю тварь и все сущее! Удалите из жизни грех, обезгрешьте жизнь – вы удалили из жизни горечь, вы усладили жизнь! Грех – горечь бытия, безгрешность – сладость бытия. Это показал и доказал Своей Богочеловеческой жизнью дивный Господь Иисус Христос. В мире греха Он жил безгрешно и этим воистину показал, что безгрешная жизнь возможна и достижима в этом мире.
В мире греха Господь жил безгрешно и этим воистину показал, что безгрешная жизнь возможна и достижима в этом мире
Победив грех, Господь Христос победил смерть, это исчадие греха, и тем самым стал оправданием Бога перед человеком и оправданием жизни как дара Божия. Своим Воскресением Господь органически соединил эту жизнь с вечной жизнью и тем самым дал жизни абсолютный, вечный смысл и абсолютное, полное оправдание. Без Его Воскресения жизнь была бы и навеки осталась бы бессмысленным ужасом и послужила бы анафемой всему, что называется Богом и Творцом. Воскресением Господь объяснил смысл существования человеческого тела, оправдал жизнь в теле, оправдал тело, материю и показал, что безгрешность – это нормальная жизнь тела и что тело тоже сотворено для бессмертия и вечности. До Христа жизнь была бессмысленна и неоправданна. Бессмысленна, потому что какой смысл может иметь горькая жизнь человека, когда она завершается смертью? Неоправданна, потому что какое оправдание может иметь жизнь, если существует смерть? Только в победе над смертью жизнь обретает свой непреходящий смысл и свое неоспоримое оправдание! Поскольку Богочеловек Христос Воскресением Своим победил смерть и грех, Его безгрешная Личность стала и навсегда останется единственным средством, которым человек может победить грех и смерть, усладить горькую тайну жизни, упорядочить жизнь и постичь Богочеловеческую сладость бытия!
Но чтобы человек истинно победил грех и смерть, он должен прежде всего сделать безгрешную Личность Богочеловека Христа сущностью своей личности. Это постигается в Святых таинствах Церкви через Богочеловеческие подвиги: веру и любовь, надежду и кротость, пост и молитву, боголюбие и братолюбие и др. С их помощью человек низводит в свою душу таинственную Личность Богочеловека, делает ее единственным источником своей жизни и единственной созидательной силой всей своей жизни. И неизреченно смиренный Господь Иисус непрестанно Себя смиряет и таинственно и благодатно соединяется с человеком, пронизывая всё его бытие, пока в нем, наконец, не изобразится Христос (см.: Гал. 4: 29; Рим. 6: 3–11; 8: 29,; 2 Кор. 3: 18).
Богочеловеческие подвиги делают душу христоликой, поэтому Святая Православная Церковь искони усвоила, и узаконила, и освятила эти подвиги как единственный христодарованный метод христианской жизни. А в Православной Церкви каждый верный – подвижник. Кто-то – больше, кто-то – меньше. Но от каждого требуется подвиг веры и подвиг любви, подвиг молитвы и подвиг поста, подвиг смирения и подвиг кротости, и все остальные подвиги! Подвиги требуются от царя и от патриарха, от монаха и от мирянина, от раба и от свободного, от мужчины и от женщины. Святые подвижники отличаются от всякого православного христианина только тем, что они в полноте исполняли те подвиги, которые все мы совершаем частично. Разница – только в количестве, а не в качестве! Единый путь спасения находится в личном (= в Церкви) подвижничестве. На протяжении всей своей истории Православная Церковь доказывает одно: христианство – это подвижничество от греха к безгрешности, от смерти к бессмертию, от времени к вечности, от человека к Богочеловеку! Благодатными православными подвигами человек постепенно вытесняет грех из своей души, из своего сердца, из своего ума, из своей воли, из своего тела, пока не изгонит его совсем. Это показал и доказал Сам Господь Иисус Христос (см.: Мф. 17: 14–21; Мк. 9: 17–29). Это показали и доказали святые апостолы и святые мученики, святые исповедники и святые отцы-подвижники; это непрестанно показывает и доказывает Единая Святая Соборная Апостольская Православная Церковь! Все Богочеловеческие подвиги, вместе взятые, составляют метод православной жизни. Их употребляли и употребляют как метод жизни все истинные последователи Господа Иисуса Христа, все православные подвижники. Живя этими подвигами, святые побеждали страсти и становились бесстрастными, побеждали пороки и становились непорочными.
Развивая и преображая себя Богочеловеческими подвигами, православные подвижники сделались личностями неизреченной красоты и очарования, неизреченной доброты и любви, молитвы и милосердия! В них православие дало свое православное объяснение жизни и свое православное оправдание жизни. Горькая тайна жизни, пройдя через Святые таинства и Богочеловеческие подвиги, стала сладкой, потому что благодатно и органично срослась со святой тайной вечной жизни! Через них жизнь стала благовестием, в них роса благодати Божией оросила и наши грешные души. Своими христолюбивыми молитвами подвижники непрестанно освежают наши осушенные грехом души. Их подвиги не прекращаются, они вечны и Богочеловечны в Церкви, как и их бессмертные личности!
Взгляните на нашего дивного, христолюбивого Растко, на святого Савву. Разве он и вся его жизнь, и все его дела до смерти на земле и по смерти на Небесах не являются наибольшим оправданием подвижничества православного, аскетизма православного? Взгляните на чудесную личность преподобного отца нашего Прохора Пчиньского, который веками сохраняет миллионы душ в православном благочестии и ведет их путем верного спасения. Вникните в тайну его личности: она вся соткана из православных подвигов веры и любви, молитвы и поста, кротости и смирения, доброты и сострадания. Разве он не является неоспоримым оправданием аскетизма?
А если этого недостаточно, если местные оправдания аскетизма – пустой звук, тогда возьмите вселенские: их намного больше! Проникните в тайну личности святого и воистину великого отца нашего Антония Великого и ученика его Афанасия Великого, углубитесь в тайну личности трех учителей вселенских: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, и они заставят вас с молитвенной радостью погрузиться в тайну чудотворных личностей святых Иоанна Дамаскина и Симеона Нового Богослова, Сергия Радонежского и Серафима Саровского. Тайна их – общая: из несвятых они стали всесвятыми, подвизаясь благодатными православными подвигами! Они их так блестяще и так неопровержимо оправдали, что и не нужно больше оправданий для очей, желающих видеть, для ушей, желающих слышать, и для сердец, желающих разуметь!
Для всех существ и всех явлений существует единое Богочеловеческое мерило: по плодам их узнаете их (см.: Мф. 7: 16–20; Лк. 6: 43–44). И подвижничество познается по плодам. Святость – это плод на древе подвижничества, корни, ствол и ветви которого – вера, любовь, надежда, молитва, пост, кротость, бдение, милосердие, терпение и остальные добродетели. Когда человек находится в начале подвижничества, ничего не видно, подобно тому, как не видно пшеничного зерна, пока оно находится в земле в процессе гниения и прорастания. Но когда оно прорастет, когда вырастет, когда принесет плод, только тогда можно увидеть, как из личности, которая прорастает, растет и созревает на благодатной почве православных Богочеловеческих подвигов, рождается дивный Богочеловеческий плод. Все это время от прорастания до зрелости многие мирские люди осуждают подвижника за праздность и бесполезное одиночество. Они говорят: «Он изолировался, отгородился от мира, живет для себя и забыл о служении ближним».
Но ответьте мне вы, осуждающие, как может зерно пшеничное принести плод и принести пользу ближним, если, быв посеяно, оно не изолируется, не умрет в земле, невидимо и безмолвно? А вы наблюдаете именно это сеяние, это умирание зерна личности у одиноких подвижников, но на нем задерживаетесь, не идете дальше, судите раньше времени и говорите: он эгоист, думает только о себе, трудится только для себя. Вы осуждаете одинокое умирание зерна личности человеческой, потому что не знаете, что умирание зерна через Богочеловеческие подвиги – это и есть то время, когда зерно души подвижника таинственно растворяется в благодатной почве Святой Церкви Христовой, умирает с Господом Христом, чтобы и ожить с Ним, и воскреснуть с Ним (см.: Ин. 12: 24)! А когда человек соединен с Господом Христом, разве он один? Разве он бесполезен для людей? Разве, будучи соединен с Христом Богом, подвижник тем самым не участвует в жизни всех существ и тварей, всех людей и ангелов? Разве такой человек не скорбит вместе со скорбью каждого скорбящего и не страдает страданием всякого страдающего? Разве он не кается в грехах всех нераскаянных? Разве не плачет над каждым гробом? Разве он не молится непрестанно за всех и за вся?
Такой человек – завершенный человек, полноценный человек, совершенный человек! Ему известно всё человеческое и всё свое: все скорби скорбящих и все беды бедствующих, всё отчаяние отчаянных и разочарования разочарованных, все болезни болезнующих и проклятия проклятых, все грехи грешных и смерти смертных! Благодатные Богочеловеческие подвиги углубляют человека до самого основания всего сущего, расширяют его сердце до всей твари, возвышают его до херувимов и серафимов, соединяя его со всеми святыми, и он уже здесь, на земле, живет жизнью вечной и Богочеловеческой, святой и соборной и познает тайну жизни как сладкую тайну Божию, как дивный дар Божий!
***
Впервые опубликовано в «Православна Хришћанска заједница», Крагујевац, 1928, бр. 2.
Перевела с сербского монахиня Каллиста (Голик)
Преподобни Јустин Ћелијски. Оправдање аскетизма // Сабрана дела. Сетве и жетве. – Београд, 2007. С. 248–252.