41
Литургическая традиция Православной Церкви крайне обширна. В ее состав входит множество песнопений и гимнов различных, непохожих друг на друга жанров. Все они употребляются за богослужением и несут свой уникальный и неповторимый смысл и значение.
Одним из жанров православной гимнографии являются степе́нны. Основанные на ветхозаветных псалмах, они предваряют чтение Евангелия и являются важной частью православного утреннего богослужения (чина утрени). Своим содержанием степенные антифоны передают важнейшие идеи не только догматического, но нравственного богословия христианства.
Предлагаем читателям сайта ознакомиться с богословского-филологическим комментарием к первому степенному антифону восьмого гласа.
Первое упоминание степе́нн (степенных антифонов) исследователи относят к восточно-христианской литургической традиции Византии периода VIII–IX вв. Так, в богослужебном уставе Студийского монастыря данные антифоны указывались не в качестве самостоятельных песнопений, а как особые гимнические припевы к стихам 17-й кафизмы Псалтири (см. Пс. 118) — Непоро́чнам.
Однако уже в уставе Иерусалимской традиции, которая нашла отражение и в современном богослужебном уставе утрени Русской Православной Церкви, данные гимны выделяются в самостоятельный литургический жанр[i].
Основываясь на том факте, что широкое распространение степенные антифоны получили в среде константинопольской монашеской традиции, М.Н. Скабалланович автором данного жанра называет преподобного Феодора Студита или его брата Иосифа, архиепископа Солунского[ii]. Архимандрит Киприан (Керн) выдвигает предположение, что составителем антифонов является преподобный Иоанн Дамаскин[iii].
В греческом языке гимны именуются αναβαθμοί (от греч. ὁ ἀναβαθμός — ступень[iv]), так как в их основе лежит особая группа псалмов — «песни степеней» или «песни восхождения» (Пс. 119–133). Церковнославянское слово степе́нны является переводческой калькой с греческого оригинала.
Степенные псалмы, а также производные от них антифоны отличаются важным историческим содержанием. Они рассказывают об освобождении иудейского народа из вавилонского плена[v]. На основе их повествования в христианской экзегетической и литургической традициях сложилось аллегорическое понимание этих текстов. Оно заключается в идее освобождения человека от пленения страстям, подаваемое всемилостивым Господом.
В современном богослужении Русской Православной Церкви степенные антифоны поются во время Полиелея на утрени в составе Всенощного Бдения, которое совершается в неде́лю, то есть в воскресный день.
Выделяется восемь групп степе́нн, что соответствует разделению всех православных песнопений на восемь гласов. Данные гимны исполняются антифонно — двумя хорами попеременно. К каждому из них в конце присовокупляется прославление Святого Духа.
Есть у степенных антифонов и другое служебное применение. Они входят в состав чинов отпевания монаха и священника[vi].
Обратимся к церковнославянскому тексту первого степенного антифона восьмого гласа:
От ю́ности моея́ вра́г мя́ искуша́ет, сластьми́ пали́т мя́: а́з же наде́яся на Тя́, Го́споди, побежда́ю сего́.
Ненави́дящии Сио́на, да бу́дут у́бо пре́жде исторже́ния я́ко трава́: ссе́чет бо Христо́с вы́я и́х, усече́нием му́к.
Сла́ва: Святы́м Ду́хом, е́же жи́ти вся́ческим: Све́т от Све́та, Бо́г Вели́к: со Отце́м пое́м Ему́, и с Сло́вом.
И ны́не: то́йже[vii].
Русский перевод гимна таков:
«С юности моей враг искушает меня и наслаждениями воспламеняет меня, но я, возложивши на Тебя, Господи, всю надежду, побеждаю его.
Ненавидящие Сион да будут прежде исторжения как трава; ибо Христос мучительными ударами рассечет их шеи.
Все живет Святым Духом, Он Свет от Света, Бог великий. Прославляем Его вместе с Отцем и Словом»[viii].
От юности моея
Первый тропарь первого антифона восьмого гласа схож с тропарем четвертого гласа, который в современной богослужебной практике Православной Церкви употребляется чаще остальных: От ю́ности моея́ мно́зи бо́рют мя стра́сти, но Сам мя заступи́, и спаси́, Спа́се мой.
Такое сходство объясняется тем, что в основу первых степенных антифонов и четвертого и восьмого гласов лег один и тот же 128-й псалом.
Он повествует о притеснении иудейского народа со стороны язычников, а также о благодатном избавлении Израиля милостью Господа (см. Пс. 128).
Степенный антифон начинается словами: От ю́ности моея́ вра́г мя́ искуша́ет, сластьми́ пали́т мя́ — «С юности моей враг искушает меня и наслаждениями воспламеняет меня».
В контексте псалма данные строки понимаются буквально. Дело в том, что после возвращения из Вавилонского пленения еврейский наместник Иудеи Неемия с разрешения царя Артаксеркса I решил восстановить лежащий в развалинах Иерусалим (см. Неем. 2:1-8).
В первую очередь было решено воздвигнуть стены города. Однако у данного замысла было множество противников, среди которых самыми страшными были самаритяне во главе во главе с Санаваллатом. Они видели себя частью еврейского народа и иудейской веры, но притеснялись и не допускались к святыням Иерусалима, так как Неемия отрицал их принадлежность к еврейскому народу и считал их чужеземцами[ix].
Израильтяне день и ночь занимались постройкой стен города. Пока одни восстанавливали кладку, другие с мечами и копьями, щитами и луками отбивали набеги язычников (Неем. 4:6-23). Несмотря на ухищрения Санаваллата и его помощника Товии, спустя 52 дня стены города были восстановлены.
Именно эту ветхозаветную историю вспоминает псалмопевец в стихах псалма: Много теснили меня от юности моей, да скажет Израиль: много теснили меня от юности моей, но не одолели меня (Пс. 128:1-2).
При этом для православных христиан первый степенный антифон восьмого гласа должен пониматься не буквально, а аллегорически. На это указывают слова вра́г мя́ искуша́ет, сластьми́ пали́т мя́.
Церковнославянские глаголы искуша́ет и пали́т употреблены в форме наст. вр., 3. л., ед. ч. Первый из них является церковнославяно-русским паронимом и имеет сразу несколько значений: «1. испытать, познать; 2. расследовать, допрашивать; 3. делать пробу; 4. соблазнять, искушать; 5. вкусить, испробовать; 6. раздражать»[x].
Чтобы узнать, какое значение применяет автор степе́нн, следует перевести и второй глагол — пали́т. Он также имеет несколько вариантов перевода: «1. жечь уничтожать; 2. поражать; 3. гореть; 4. причинять жгучую боль; 5. распалять, томить; 6. опаливать»[xi].
Соотнеся два глагола в контексте их употребления в песнопении, можно сделать вывод, что гимнограф указывает на духовного врага людского рода — диавола, который соблазняет, искушает человека, причиняет ему жгучую боль, воспламеняет его душу и тело сластьми́, то есть «плотскими, греховными наслаждениями»[xii].
Об этом говорит и святоотеческая экзегеза. Так, сравнивая христиан с защищающимися от восстания врагов иудеями, Евфимий Зигабен пишет: «Божий Израиль, истинно видящий Бога, т. е. новый христианский народ правильно мог сказать: многократно брань вели со мною от юности моей, но не превозмогли меня. Ибо тотчас в самом первом возрасте его полки бесчисленных неприятелей восстали на него и при всех нападениях своих не победили его, но только обнаружили его непреодолимость и свое бессилие»[xiii].
Естественно, что главным заступником и защитником как иудейского народа, так и православных христиан являлся и является Господь: А́з же наде́яся на Тя́, Го́споди, побежда́ю сего́ [врага]. Ведь и сам Иисус Христос своим ученикам сказал: Ибо без Меня не можете делать ничего (Ин. 15:5).
Таким образом, в православной богослужебной традиции слова первого тропаря антифона имеют как буквальное, так и аллегорическое значение. Отсылая слушателей к вехам истории иудейского народа, они показывают яркий пример борьбы с врагами, причем под последними для христианина должны пониматься не только творящие зло люди, но и злые силы.
Наказания грешникам
Второй стих антифона соответствует второй части псалма (см. Пс. 128:4-7).
Ненави́дящии Сио́на, да бу́дут у́бо пре́жде исторже́ния я́ко трава́: ссе́чет бо Христо́с вы́я и́х, усече́нием му́к — «Ненавидящие Сион да будут прежде исторжения как трава; ибо Христос мучительными ударами рассечет их шеи».
Он также, как и первый, имеет два возможных варианта интерпретации. В буквальном значении под ненави́дящими Сио́на понимаются враги израильтян: самаряне, филистимляне, амаликитяне, ассирияне и другие языческие народы, желающие погубить богоизбранный народ.
Псалмопевец сравнивает их с траво́й на зде́х (Пс. 128:6), то есть травой, выросшей на крышах. «Желая сильнее выразить ничтожность противников, — объясняет святитель Иоанн Златоуст, — сравнивает их с травою на кровлях, и, таким образом, показывает их непрочность с двух сторон – и свойством травы и свойством места. Таковы, говорит, замыслы врагов, – они не имеют ни корня, ни основания, но на короткое время кажутся цветущими, а потом обличаются и падают сами собою»[xiv].
Гимнограф также употребляет образ травы. При этом для него важно не просто показать мимолетность и безосновательность врагов христиан, но и указать ту кару, которая будет уготована им Господом.
Для этого он использует особую форму глагола бы́ти — да бу́дут, которая является желательным наклонением, 3 л., мн. ч. и переводится как «пусть будут». То есть автор уподобляет их другому виду травы, которая бывает перед исторже́нием. Под исторже́нием блаженный Феодорит Кирский понимает время жатвы: «В некоторых списках читается: не прежде, нежели засохнет, но пре́жде восторже́ния, что и видим всегда при жатвах»[xv].
До изобретения комбайнов и специальных уборочных машин культуры всегда убирались вручную. Серпом люди срезали и собирали верхнюю часть колоса, содержащую зерна, а стебель бросался на поле, чтобы затем, после его полного высыхания, связать в копны.
Сравнивая нечестивых людей с кла́сом, гимнотворец восклицает: Ссе́чет бо Христо́с вы́я и́х, усече́нием му́к. Церковнославянское существительное вы́я использовалось и в литературном русском языке, однако со временем стало архаичным. Оно обозначает часть тела, которая присоединяет голову к туловищу — шею[xvi].
Иисус Христос отрубит их шеи усече́нием му́к, то есть мучительными ударами. Но Священное Писание учит, что Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих (Прем. 1:13). Так буквальный образ приобретает аллегорическое значение: «Таково и благоденствие живущих нечестиво, такова слава житейских благ! Они лишь только являются, тотчас и исчезают, не имея ни основания, ни силы. Вот почему не должно прилепляться к ним, но представляя их скоротечность, стремиться к предметам вечным, непоколебимым и не подвергающимся превратности»[xvii].
Таким образом, второй тропарь данного степенного антифона идейно продолжает первый. Он показывает те наказания, которыми Господь покарает всех ненави́дящии Сио́на, то есть видимых и невидимых врагов нового богоизбранного народа — православных христиан.
Свет от Света, Бог Велик
Завершается первый степенный антифон восьмого гласа, как и все другие — восхвалением Святого Духа и всей Пресвятой Троицы.
Святы́м Ду́хом, е́же жи́ти вся́ческим: Све́т от Све́та, Бо́г Вели́к: со Отце́м пое́м Ему́, и с Сло́вом — «Все живет Святым Духом, Он Свет от Света, Бог великий. Прославляем Его вместе с Отцем и Словом».
Это славословие носит догматический характер, так как раскрывает православное учение о Святом Духе как единосущном и нераздельном лице Троицы.
Песнопение указывает сразу несколько аспектов деятельности этой Ипостаси Господа.
Святы́м Ду́хом, е́же жи́ти вся́ческим. Церковнославянское е́же — слово, которое имеет три способа перевода на русский язык. В контексте тропаря наиболее подходящим будет вариант перевода «с помощью относительного местоимения который (или конструкций тот… кто, то… что)»[xviii]. Святой Дух называется источником благодати, через который оживотворяется вся тварь. Благодаря Ему созданный видимый и невидимый мир продолжают существовать[xix].
Све́т от Све́та, Бо́г Вели́к — данное именование восходит к важнейшему исповеданию христиан — Символу Веры. В противовес еретикам, которые не считали Святого Духа полноценным Господом, святые отцы второго Вселенского Собора постановили почитать Святого Духа единосущным, равным Богу Отцу и Богу Сыну. На это указывают и слова молитвы: И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щего, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки.
Подобным славословием Святой Троицы также завершается славник первого степенного антифона восьмого гласа: Со Отце́м пое́м Ему́, и с Сло́вом. Под Сло́вом здесь понимается вторая Ипостась Троицы — Бог Сын[xx].
***
Таким образом, степенный антифон 8-го гласа раскрывает перед слушателями важные идеи православного вероучения, исторического и нравственного богословия.
Приводя пример израильского народа, окружаемого со всех сторон врагами-язычниками, но защищаемого Богом, он утверждает верующих в том, что Господь Иисус Христос никогда не оставит искренне приходящих и молящихся ему. Более того, Он покарает каждого нечестивца, посягающего разрушить Тело Христово, то есть Святую Церковь.
Наконец, антифон прославляет Святую Троицу в Ее нераздельной полноте: Бога Отца, Который является источником всех благ; Бога Сына, через Которого эти блага подаются людям; Бога Святого Духа, благодаря благодати Которого люди могут усваивать эти блага в своей душе.
Выпускник Сретенской академии - чтец Петр Пархоменко
Следите за новостями и публикациями студенческого проекта «Всегда живой церковнославянский»
[i] Головатенко В., прот. Степенные антифоны: краткие сведения из истории, литургики, гимнографики, а также поэтики и мелургики жанра. СПб., 2006. С. 2-3.
[ii] Скабалланович М. Н. Толковый Типикон: Объяснительное изложение Типикона с историческим введением. М.: Издательство Сретенского монастыря, 2008. С. 651.
[iii] Киприан (Керн), архим. Литургика: Гимнография и эортология. М.: Крутицкое Патриаршее Подворье, 2002. С. 48.
[iv] Liddell H. G., Scott. R. Greek-English Lexicon. Oxford: Clarendon Press, 1996. P. 98.
[v] Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 31. СПб., 1901. С. 597-598.
[vi] Коляда Е. И., Никитин С. И., Желтов М. С., и др. Антифон // Православная энциклопедия. Т. 2. М.: Издательство «Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2001. С. 557.
[vii] Октоих, сиречь Осмогласник. Гласы 5-8. М.: Московская патриархия, 1981. С. 406.
[viii] Феофан (Адаменко), иером. Сборник суточных церковных служб, песнопений главнейших праздников и частных молитвословий православной церкви на русском языке. Н. Новгород, 1926. С. 73.
[ix] Тищенко С. В. Неемия // Православная энциклопедия. М.: Издательство «Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2017. Т. 48. С. 510.
[x] Седакова О. А. Словарь трудных слов из богослужения: Церковнославяно-русские паронимы. M., 2008. С. 146-147.
[xi] Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 14. М.: Наука, 1988. С. 133-134.
[xii] Седакова О. А. Словарь трудных слов из богослужения: Церковнославяно-русские паронимы. M., 2008. С. 316.
[xiii] Евфимий Зигабен Толковая Псалтырь. Киев: Типография Киево-Печерской Успенской Лавры, 1907. С. 1048.
[xiv] Иоанн Златоуст, свт. Беседы на псалмы // Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе. Т. 5. Кн. 2. СПб.: Издание Санкт-Петербургской духовной академии, 1899. С. 536.
[xv] Феодорит Кирский, блж. Изъяснение псалмов // Творения святых отцов и учителей церкви. Т. 2. М.: Издательский совет Русской православной церкви, 2004. С. 499.
[xvi] Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 2. М.: Наука, 1976. С. 279.
[xvii] Иоанн Златоуст, свт. Беседы на псалмы // Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе. Т. 5. Кн. 2. СПб.: Издание Санкт-Петербургской духовной академии, 1899. С. 537.
[xviii] Маршева Л. И. Церковнославянский язык. Местоимение. Теоретический очерк. Упражнения. М.: Издательство Сретенского монастыря, 2010. С. 36.
[xix] Давыденков О., прот. Катехизис. Введение в догматическое богословие: курс лекций. М.: Издательство ПСТГУ, 2017. С. 185.
[xx] Иларион (Алфеев), митр. Таинство веры. Введение в православное богословие. М.: Эксмо: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2012. С. 64.