110
Давайте попробуем понять, где христианин берет образец любви. Конечно, во Христе, в Боге. В Евангелии сказано: «Так возлюбил Бог человека, что отдал Сына Своего, и всякий верующий в Него не погибнет, но имеет жизнь вечную». Каковы принципы любви Бога к человеку через Христа? Первый принцип можно назвать по-славянски «обнищанием», «нищетой», смирением. Это принцип не только счастливой любви, но и счастливой дружбы. Искусство дружить начинается с умения замолчать – замолчать о себе. Не ждать, что человек станет таким, как я хочу. Не вынуждать его перестраиваться под себя, не ломать его, а вглядеться в него с уважением. «Друг» и «другой» – однокоренные слова: признать другого как не такого, как я. Это вслушивание интересно выражено в Апокалипсисе, где Христос говорит: «Вот Я стою у двери и стучу. Если кто услышит и отворит, Я войду к нему, и мы будем с ним вечерю творить» – то есть ужинать. Он так стучится в сердце человека, что можно этого не услышать. Можно услышать – и не встать, не открыть. Бог никому не навязывается, потому что Ему не нужно, чтобы Его любили через насилие. Представьте: отец приезжает домой, открывает дверь и говорит: «Дети, бегите ко мне, целуйте меня, или я вас высеку». Никому не нужна такая любовь. Бог не навязчив, Он вслушивается в человека, Он его уважает.
Поэтому христианская семья – это всегда уважение друг к другу. Возьмем условный «Домострой» – это, по сути, сказка XVI века о том, как должно быть. Да и в XVI веке такого не было. Никакого насилия над женой, над детьми в христианской семье быть не должно, потому что Христос ни одного Своего ученика ни разу не ударил, не унизил, не оскорбил. Никогда. Он мог сказать очень глубокую, серьезную вещь, но ни унижения, ни оскорбления в этом не было ни разу. В этом узнавании другого – путь христианина в Царство Небесное, в рай.
Был такой Жан-Поль Сартр, французский писатель и философ, атеист, очень известный в середине XX века. У него есть пьеса «За закрытыми дверями». Души троих людей, оказавшихся в сложном порочном любовном треугольнике, погружаются в вечность. И там звучат знаменитые слова: «Ад – это другие». Необходимость быть с другим человеком, вслушиваться в него, всматриваться, принимать его – для эгоиста, для неверующего это мука. Почему я должен? Мне лучше одному.
Для христианина все наоборот: для него рай – это другие. И невозможно наследовать Царство Божие, если ты не научился любить другого человека.
Этому страшному сартровскому откровению можно противопоставить одну древнюю христианскую легенду конца IV – начала V века, которая показывает противоположность взглядов. Когда к началу IV века закончилась эпоха гонений на христиан, те, кто был настроен радикально исполнять заповеди Божии, изобрели то, что сейчас называется монашеством. Придумано оно было в северном Египте; одним из основателей монашества был преподобный Макарий Великий. Монахи уходили из селений и жили в гробницах, в разрушенных старых храмах – благо в Египте их очень много. Своей обязанностью они считали молиться за тех, кто там погребен. Однажды Макарий начинает молиться за одного из них и спрашивает: «Кто ты?» Тот отвечает: «Я языческий жрец, который на этом месте приносил жертву». – «Какова твоя посмертная участь?» – «Я в месте мучения». – «В чем ваша мука?» И дальше – смотрите, как интересно, – он не говорит ни о сковородках, ни о бесах, ни о котлах. Он говорит: «Наша мука в том, что мы, связанные по рукам и ногам, стоим спинами друг к другу и не можем видеть лицо другого человека. Но когда ты за нас молишься, мы чуть-чуть поворачиваемся, видим лицо ближнего, и бывает нам великое утешение. Молись за нас чаще». То есть, противоположно Сартру, мукой оказывается одиночество.
Вот христианское понимание любви: другой человек, которого ты не ломаешь под себя, а в которого вглядываешься, всматриваешься и которого открываешь для себя как роскошь.
Причем это задача на всю жизнь. Если мы хотим, чтобы у нас были друзья, этому надо научиться. Если не научимся – мы людям как друзья будем не нужны.
У Булата Окуджавы есть стихи – «Любовь и разлука», знаменитая песня. Он крестился в Париже незадолго до смерти; основная жизнь прошла вне Церкви, но творил он все-таки в потоке христианской культуры. И там есть потрясающие слова: «Святая наука – расслышать друг друга сквозь ветер на все времена». Этот ветер эгоизма хлещет в уши: тебе хочется, чтобы человек просто был в твоей жизни, выполнял определенную функцию, крутился вокруг тебя. Но это не любовь. Любовь – это когда ты его понимаешь, слышишь, ценишь. Святая наука – расслышать друг друга. Почему на все времена? Потому что, пока ты живешь в семье, меняешься и ты, и твой супруг или супруга. Это развивающаяся система. Если в семье не уметь в уважении услышать друг друга – а это касается и жены, и мужа, и детей, и родителей, и друзей, – семья становится несчастливой. Любые перемены в человеке неизбежно начинают вызывать раздражение, озлобление и желание продавить его, проломить под себя.
Представьте: майский день, первый теплый летний вечер, мы идем по улице и видим пару – он и она. Держатся за руки, любят друг друга, лица абсолютно счастливые. Мы отзываем его в сторону и спрашиваем: «Ты ее любишь?» – «Да». – «За что? Почему?» Он говорит: «Она стройна, молода, красива, улыбается, тактична». Или, если постарше: «У нее всегда порядок и вкусные борщи» – перечисляет что угодно. В чем здесь проблема? В том, что он перечислил все, что от нее получает. Как только он перестанет это получать, он перестанет любить. Поэтому у нас разваливается такое количество семей – например, когда жена родила двоих детей и постарела, стала не так красива, как была, когда он на ней женился. Это и есть так называемая последовательная полигамия, когда человек за жизнь меняет пять жен, если может себе это финансово позволить. В любом случае это всегда список. Сейчас интернет этим переполнен: что я тебе могу дать, что ты мне можешь дать, что мне должен обеспечить муж или жена. Это всегда список того, что я должен получать. Если этот список на первом месте, семья обречена. В этом нет счастья, нет блаженства. Христос говорит: «Блаженнее отдавать, чем принимать». Блаженство – это счастье, которое не стыдно показать Богу. Блаженство – более емкое понятие, причастное вечности. Блаженнее отдавать, чем принимать: если я отдаю, потому что люблю, любовь будет со мной всегда – даже если я перестану что-то получать. Муж заболел, парализован, не зарабатывает и никогда уже не будет зарабатывать. Если я его люблю, я от него не уйду. И буду счастливым человеком.
(Продолжение следует...)